Легенды Синего Яра

Кожа их была темна, точно кора дерева, а вместо одежды они носили балахоны из еловых ветвей. Черт лица в полумраке разглядеть не получалось, но волосы их были длинные и серебряные, точно у дряхлых стариков. Удивительный сон! Приснится же такое: поджарые юные тела и седые длинные космы почти до пояса.

« Лешие. » — догадалась Саяна, когда один из мужчин прошел совсем близко, и девушка разглядела россыпь опят, что притаились у существа на плече. Темная кожа была неровной, будто изъеденной шрамами и напоминающей древесную кору.

Девушка восторженно проводила взгядом широкую спину . — « Кому расскажу не поверят. Впрочем, кто верит чужим снам, если они не привиделись с четвертого на пятый день седмицы?».

Леший подошел к той самой лесавке, которую так бесстыдно разглядывала Саяна. Дотронулся рукой до ее волос, и дочь воеводы оторопело отметила, что вместо пальцев у лесной нечисти узловатые ветки. Лисавка повернулась и улеглась на спину. Лицо у нее было женским, но при этом каким-то лисьим с приподнятыми вверх уголками глаз, вздернутым носом и тонкими губами.

Мужчина присел рядом, навис над девой, провел древесной рукой по обнаженному телу, задержался на округлой небольшой груди и вдруг рыкнул, точно голодный зверь. Саяна вздрогнула, а лесавка выгнулась, облизала губы, притянула мужчину к себе и сплелась с ним в таком порочном поцелуе, что дочь воеводы закашлялась и уставилась на свои ноги, чувствуя, как алеют щеки, а сердце снова пускается галопом.

Почему-то в голову тут же полезли мысли о том, что и она сама поутру целовалась с Рогдаем почти так же.

Неужели…неужели со стороны это выглядит так? Так маняще и одновременно отталкивающе? Какой позор и стыд! Как она могла разрешить багру делать, что вздумается? Что за затмение на нее нашло?

— Я же сказал, не глазей, — хохотнул Карун и потрепал Саяну за плечо, точно она была его давним приятелем. В его черных глазах блестели смешинки, видимо, финиста поведение дочери воеводы крайне забавляло.

Девушка ничего не ответила, хотя ей показалось, что слуга духа тумана ждал от нее какой-нибудь колкости.

Но от увиденного весь запал у Саяны куда-то испарился, и внутри остался лишь жгучий стыд.

— Не глазей, не глазей — мурчащий голос за спиной заставил девушку снова вздрогнуть. К ним приблизилась высокая длинноногая красавица, стройная, как березка. Одежды на ней не было, и лунный свет ласково гладил белоснежную кожу, что казалась в полумраке ночи шелковым полотном.