Запасная помощница для темного мага

Луна озорно поблескивала в рябой водной глади, неподвижно стоял камыш, тянуло сыростью и тиной, но ощущение неправильности происходящего поднимало дыбом волоски на руках и не давало насладиться в полной мере безмятежной красотой замершей в ночи природы.

Мужчины молчали, напряженно вглядываясь в темноту, пытались уловить хоть какие-то звуки в стоявшей тишине. Как вдруг я заметила, что в единый миг река внутри Дарготта обратилась диким, безудержным потоком, сметающим все на своем пути. Непроглядно черные воды угрожающе бурлили, неслись вперед и ширились, ширились, ширились.

Лорд яростно зарычал, стиснув зубы и вытянув шею вперед так, что укрывавший голову капюшон спал и оголил натянувшиеся жилы возле горла.

Громкий звук пронзил зыбкую ночную тишину, заставив вспорхнуть стайку прибрежных птиц и напугав лошадей. Те прижали уши и пригнули головы к земле, но с места не сдвинулись. Мне же не понадобилась команда, чтобы убрать щиты и пустить внутрь себя ядовитый поток. Внутренности ожидаемо обдало жалящим холодом.

Я, кажется, накренилась и непременно упала бы, если бы крепкие руки темного не подхватили и не прижали к показавшемуся огненным телу. Воздух застыл в легких, тоже замороженный под натиском чужой темной магии. И все, что я могла, это распахнуть рот в беззвучном крике и беспомощно наблюдать за происходящим, выхватывая особо яркие моменты.

– Ритуальное убийство, – прохрипел Дарготт, все еще тесно прижимая меня к себе. Его глаза заполнила тьма, превратив те в два обсидиановых кристалла, а кожа сделалась неестественно бледной.

– Я чувствую, – едва слышно выдохнул Вит, обнимая шею лошади и укладываясь в бессилии на нее.

– Щиты! – рявкнул темный маг, словно стегая этим приказом ученика. Дарготт выругался и собственноручно накинул на Грея защиту. – Умница, – погладил меня по щеке. – Все так, девочка, продолжай, – будто я могла в любой момент освободиться!

Будто это не я была ледяной статуей, способной разбиться на тысячи осколков от любого удара. Будто это не меня вымораживала его магия изнутри.

Одно радовало – постепенно, хоть и очень медленно поток поглощенного зла светлел. А значит, конец моих мучений обещал рано или поздно наступить.

Так мы и стояли на берегу реки, обездвиженные обстоятельствами, пока два красных, горящих адским голодным огнем глаза не уставились прямо на нас.

– Сумеречная тварь… – прошептал пришедший в сознание Виттор, и беспощадный поток темного показался мне практически безобидным детским лепетом.