Неостывший лед

Вот это поворот событий!

- Я что-то не поняла. Ты же хотел быть дровосеком.

- Нет. Этого хочет отец. И я поработаю в Лесу до того, как мне исполнится двадцать. Только в этом возрасте принимают в монахи.

- А с чего вдруг… - Я не закончила фразу, потому что рядом с нами вынырнула небольшая рыбка и, сверкнув ярко-оранжевыми плавниками, ушла под воду.

- Я никому не рассказывал об этом. Но я уже давно хожу в Храм и перенимаю знания Эллиота.

- Неужели ты веришь во все эти сказки?

Рой сразу стал серьезным.

- Назови причины не верить.

- Ну никто больше не верит, Рой. Только Эллиот… и ты.

- Именно поэтому я и хочу стать монахом! Потому что я верю. И я почти один.

- Но, Рой, как можно до сих пор верить в Предвечного? Да разве Он допустил бы вот это все? - Я развела руки по сторонам. Они получились необъятными. - Мы почти что рабы у северян. Как Он может смотреть на это и ничего не делать?

- Значит, мы заслужили это. Придет время, и все поменяется.

Я посмотрела на Роя, как на сумасшедшего. Уж лучше бы пел песню про старину Ларри… Но что я за подруга такая, которая не может поддержать идеи своего друга, пусть, для меня они и были неправильными.

- Ты действительно хочешь отречься ото всех благ?

- Да, - с упрямством произнес Рой.

- Тогда я рада за тебя, что ты нашел что-то свое.

- А я рад, что ты не хочешь за меня замуж.

Мы улыбнулись друг другу.

- Испугалась, когда я встал на колени? Думала, что я дарю тебе кольцо, да?

- Да ну тебя! - брызнула я в лицо Роя водой. - Издевался над бедной девушкой!

- У тебя было такое лицо, - хмыкнул мой друг и тут же виноватым тоном спросил: - Хочешь я сорву вон те цветы для тебя, чтобы загладить свою вину?

Я проследила за его взглядом и увидела нежно розовые лилии, расположившиеся на холме в метрах тридцати от нас.

- Да, хочу!

- Будет исполнено! А ты плыви на берег, солнце уже заходит за горизонт.

Я взглянула на небо, и действительно, солнце покидало нас, оставляя после себя огненные всполохи. Я доплыла до берега и скрылась за кустами шиповника.

Мокрое белье пришлось снять и надеть платье на голое тело. Я не видела Экберта и Ренату, но по негромкому разговору, смысл которого я не могла разобрать, я понимала, что они стояли за ивой. Я провела рукой по качающейся листве, даже успела разглядеть гнездо птиц у самой кроны, прежде чем обошла дерево и увидела Экберта и Ренату целующимися.

Первым меня заметил Экберт и отодвинулся на шаг от Ренаты. Та, не понимая, что происходит, не сразу обернулась в мою сторону.