Неостывший лед

Нет, все-таки я излишне импульсивна, надо сдерживать себя. Как этому так быстро научиться? А ведь, хочешь не хочешь, придется.

Свет включился сам собой, хотя никаких выключателей я не нажимала. Осмотрев все вокруг, я поняла, что проработаю здесь долго. Везде были накиданы большие коробки, полки завалены непонятными вещами, все это оказалось еще и очень пыльным. Я то и дело чихала, пока протирала поверхности коробок и полок. Даже наш маленький подвал был намного чище, чем этот! А еще говорят, что это у нас все грязно и запущено.

Я вытерла ладонью пот со лба и порадовалась, что не успела помыть волосы утром после темной комнаты. Конечно, мне до сих пор мерещилось, что кто-то копошился в моих волосах, но это, видно, виновато мое воображение. На самом деле, ничего там нет. Я подошла к стене, за которой находилась моя ночная темница. Ни двери, ни рычага, чтобы стена отъехала, я не нашла. Странное место. Вот так забудет про тебя тот, кто посадил в эту комнату, и ты навеки заперта там. Я поежилась от такой мысли и сделала шаг назад.

- Эту комнату не открыть. Только Жан может.

Николас подошел так неслышно, что я вскрикнула от испуга и неожиданности.

- Как можно так пугать? - спросила я, разворачиваясь к нему, и обнаружила Николаса совсем близко от себя.

- Разве после этой ночи ты еще хоть чего-нибудь боишься?

Вот нахал! Еще имеет наглость спрашивать такое!

- Я никогда ничего не боюсь, - ответила я, стараясь придать своему голосу твердость и решительность, но, боюсь, это прозвучало слишком пафосно, как обыкновенная бравада.

На его лице промелькнула ухмылка, а затем она сменилась привычным выражением скуки. Неужели на Севере недостаточно развлечений, чтобы эту скуку убрать? Занялся бы учебой в конце концов, или работой… Экберту вот совсем некогда скучать, ему и отдыхать-то с такой работой некогда!

- Извини за то, что тебя закрыли там из-за меня.

Мне наверное послышалось. Не может быть, чтобы этот напыщенный индюк просил прощения у меня!

- Шутка такая?

Николас смерил меня пронзительным взглядом и быстрым движением откинул челку со лба.

- Второй раз я извиняться не собираюсь. Слишком большая честь для южанки!

- Я и первого раза не просила, - произнесла я, скрестив руки на груди.

- Это я для себя, чтобы угрызений совести не было.

- А они у тебя могут появиться? - съязвила я.

Выражение лица Николаса изменилось и стало обиженным.

- Я не помню, чтобы разрешал прислуге обращаться ко мне на "ты", - сухо сказал он.

- Я тоже не разрешала.