Вечность для стрекозы

Как птичка попала в помещение – непонятно, сколько времени билась в стекло, пытаясь выбраться – тоже. Ласка бережно поднимает, осматривает миниатюрное тельце. Ярко-синяя полоска на шее и вторая – от клюва до затылка, выделяют белые щёчки. Маленький серый клюв приоткрыт.

— О, боги мои!

И вновь перед мысленным взором Проводницы душ возникают картинки. Кадры будущей жизни сменяются, мелькают один за другим. Губы Ласки подрагивают, кривятся неловко. Наконец, она целует лазурную шапочку на головке птицы.

Погладив тёмно-оливковую спинку, складывает ладони, скрывая от глаз маленькое мёртвое тело с ярко-жёлтым брюшком, прижимает крылышки.

— ...Плохая примета.

— Что? — опомнившись, Ласка смущается. — Простите, Сергей Викторович, я задумалась.

Мужчина терпеливо повторяет:

— Я говорю, вы верите в приметы? Бабушка моя, помнится, что-то такое говорила, что когда птица залетает в дом – это не к добру. Я пойду за лопатой.

— Зачем? — Ласка не очень понимает, не до конца вернувшись в настоящее.

Только что она наблюдала сквозь время будущее воплощение души лазоревки в теле очаровательной голубоглазой девушки.

Ласка аккуратно опускает тело птички в выкопанную ямку. Мужчина ссыпает землю с лопаты, утрамбовывает и накрывает участок свежесрезанным дёрном. Наконец, глядя в лицо женщине, произносит:

— Вы слышали мой вопрос? Перед тем, как нашли эту птицу, я спросил... Я предложил вам, Ласка...

— Сергей Викторович, но вы же совсем меня не знаете.

Мы знакомы несколько месяцев.

Мужчина опирается на черенок воткнутой в землю лопаты.

— Да. И я готов был задать вам этот вопрос ещё в самый первый день нашего знакомства. Там, на берегу, когда, вставая, вы приняли мою руку, я сразу отдал вам в комплекте и сердце.

— И потеряли шляпу, — в тёмных глазах Ласки пляшут смешинки.

Вместе они идут до выкрашенных в светло-голубой цвет бытовок, где жили рабочие, строившие дом. Почти все вещи и инструмент уже убраны. За работу Ласка расплатилась на днях.

Сегодня к вечеру эти голубые бытовки-вагончики уедут отсюда. И она рассчитывает остаться одна, ведь так хочется до зимы успеть осуществить свои задумки. Обуютить новый дом и любимый сад.

— Ох, чёрт!

Наступив на огромную шишку пицундской сосны, Сергей неловко подворачивает ногу и, ухватившись за Ласку, нечаянно увлекает её с собой на вытоптанную, жёсткую от солнечных ожогов траву. Оба смеются и почему-то не торопятся встать.