Вечность для стрекозы

Ты никогда не говорила, что против детей, что не хочешь их. И я надеялся, придёт время, всё получится. Но мы вместе столько лет. Нормальная женщина уже должна была бы бить тревогу, волноваться, но, нет, тебя всё устраивает!

Ласка слушает поток слов, по лицу её невозможно прочесть, что она думает, задевает ли её как-то сказанное.

— Но я всегда знал, что ты ненормальная. Поэтому меня так и тянет к тебе. Я думал, думал и думал обо всём этом. Сам принял решение и сходил к врачу. Представляешь? Я не верил, что в тебе, такой совершенной, может быть изъян.

И анализы подтвердили мои подозрения. У меня не может быть детей. Я никогда не стану отцом. Может, ты давно поняла это и из жалости никогда не поднимала тему. Но теперь я всё знаю. И могу подтвердить твои догадки.

— Ты всё сказал, что хотел? — Ласка трепетно обнимает мужа и кладёт голову на его плечо, гладит грудь. — Серёж, я не хочу детей, не считаю, что в этом смысл нашей жизни. Нам очень хорошо вместе, вдвоём. Полагаю, что ты был бы замечательным отцом.

Но люблю я тебя не за это. Важнее, какой ты человек, муж. Важнее всего – твоя душа, открытая мне, ставшая близкой. И я не хочу, чтобы ты отдалялся. Не знаю, сколько мы ещё будем вместе. Но сейчас хочу попросить тебя кое о чём.

Вишнёвого цвета дисковый телефонный аппарат, стоящий на прикроватной тумбочке, издаёт мелодичную трель. Ласка тянется к нему, берёт трубку. Сергей, высвободившись из объятий жены, поднимается с кровати и выходит из спальни. В дверях оборачивается, но Ласка знаками показывает ему, что договорят позже.

Сергей отрешённо кивает.

К + Л

— Как в тебе это уживается, я всё время восхищаюсь этим. То ты такая тёплая, мягкая, невинный ангелочек с кастрюльками манны небесной и выводком душ. А то вдруг разнузданная девица с крепкими словцами.

— Шляйка ночная? ©

Ласка приходит в условленное место в назначенное время, как и обещала. В маленьком платье с открытыми плечами, таком лёгком и тонком, что можно догадаться, что под ним ничего, кроме её тела.

В руках шкатулка. Небольшой деревянный прямоугольник, ничего такого.

Темнеет стремительно. Два силуэта спускаются по крутому склону к воде. Песчаная полоска пляжа узка. Они держатся за руки. Достигнув пологого участка, останавливаются.

Луна широкой золотистой кистью рисует на воде сказочную дорожку. Вода мелкой рябью напоминает кирпичики. Одна из спутниц хочет что-то сказать, но та, в чьих руках шкатулка, прикладывает палец к её губам.