Вечность для стрекозы

— И тебя это очаровало? – длинные ресницы Каяны отбрасывают тени на красивые скулы.

Ласка улыбается. Эмоционально рассказывает:

— Я сидела в галерее, записывала кое-какие мысли, любовалась видом на сад, и тут в открытую дверь влетел шмель. А следом за ним на бешеной скорости эта бестия. Несётся, не разбирая дороги, лапки путаются, так что иногда это чудо бежит на спине или голове, или ещё как-то. Я ловлю его, а он продолжает бежать по воздуху. Глазищи сияют — во!

Ласка таращит на собеседницу глаза, отчего та хохочет.

— И я говорю, — продолжает Ласка, — ты откуда это такой, шустрик? И вдруг пушистик расслабляется, включает мотор. Я прижимаю его к себе, а он начинает вылизывать лапку, да так тщательно, умильно, сосредоточенно, будто и не летел пару секунд назад, как камень из пращи!

— Мальчик?

— Сначала я была в этом уверена! Но нет, представляешь? Я очень удивилась. Девочка... Она была со мной несколько часов. За это время успев поесть, дважды поспать, выкопать кустик мяты под окном и вообще, вела себя так, будто всегда жила у меня.

Знаешь, когда я смотрю будущее души, мне всегда особенно интересно, чем она будут заниматься – от чего будет счастлива, с кем ей доведётся встретиться.

Какое-то время обе женщины молчат. Наконец, Каяна тихо спрашивает:

— Какой будет следующая жизнь этой души?

— Необычной, нескучной. Она будет ближе к отцу, а он примет девочку такой, какая она есть.

— А как ты их чувствуешь? Ну, вот как эти души находят тебя, приходят к тебе?

— По-всякому бывает.

Нельзя предсказать заранее, кого увидишь, когда возникнет потребность направить душу по её пути. Я будто вижу тонкие золотистые или серебряные мерцающие нити, тянущиеся ко мне, переплетающиеся с моими. Тогда я беру их, направляю, словно вышиваю узор на огромной картине мира. И всякий раз вышиваю новые и новые фрагменты общей картины, где всё взаимосвязано и имеет смысл.

Глава 6. Долина

Начало XXII века

Дом

В зарослях цветущего рогоза прогуливается камышница с детьми.

Камышонок на толстых чёрных лапках, больших, почти как всё его тело, покрытое чёрным пушком, уставился на неё круглым чёрным глазком. Ласка сидит на траве, наклонившись вперёд, и смотрит на смелого птенца. Вдруг за её спиной раздаются шаги, и камышонок даёт стрекача, смешно перебирая своими несуразно огромными лапами.

Ласка приехала в это место несколько дней назад и пока наводит порядок в доме. Где-то пошла в ход магия, а где-то — вода, мыло, тряпки и щётки.