Вечность для стрекозы

— Скажи мне, почему это происходит? Я не могу, то есть, я просто физически не должна помнить этого. Но мне много раз снилось, как ты рассказывала о моих прошлых воплощениях. Я не понимаю, почему меня так тянет к тебе. Почему без тебя во мне поселяется тоска? И почему мне снятся такие яркие детальные сны, что их невозможно забыть, и которые позволяют мне разыскать тебя каким-то непостижимым образом?

— Это ...дар, Каяна, — Ласка достаёт из кармана коробочку, — у меня есть для тебя кое-что. Одно из твоих прошлых воплощений.

Если бы ты родилась бессмертной, оно бы стало твоим тотемом.

— А я могу? Как это — родиться бессмертной?

— Если в каком-то из воплощений твоя душа окажется в ребёнке такого, как я, Проводника душ, то есть шанс...

На ладони Ласки изысканная брошь – ювелирное чудо в виде стрекозы с эмалевыми крылышками и тельцем, украшенным александритами. Каяна в восхищении прижимает кончики пальцев к губам.

— Я надену её на премьеру. Приходи на «Египетские ночи». Посмотришь, как я тебе в роли Клеопатры!

Во взгляде Каяны мелькает что-то, отчего Ласка чувствует лёгкое беспокойство.

Это беспокойство не вызывает страха или неприязни, но оставляет у Ласки странное ощущение. Порыв ветра треплет светлые волосы и доносит до её обоняния тонкий аромат фиалки.

— Я замёрзла! — Каяна улыбается, берёт свою спутницу за руку и увлекает за собой. — Побежали!

Смеясь, две очаровательные женщины врываются в кафе, которое встречает их после уличного холода уютным оранжевым теплом, мелодично тренькают колокольчики.

Воздух кафе пропитан яркими запахами свежей выпечки, осенних медовых яблок, корицы, ванили, шоколада. Женщины выбирают столик у окна. Подошедшая официантка – азиатка, расплывается в улыбке, глядя на них:

— Вы готовы сделать заказ?

Ласка заказывает кофе себе, горячий шоколад Каяне и несколько изысканных крохотных пирожных.

За разговорами сорок минут пролетают незаметно, за окном стремительно темнеет и в панорамных стёклах всё чётче проступают их отражения, будто выплывая из другого времени или мира.

Каяна рассматривает подаренную брошь. Стрекоза выполнена настолько искусно и филигранно в технике танцующих александритов, что кажется будто вот-вот взлетит.

— Каяна, извини, но вряд ли я смогу посетить представление, у меня есть… Неотложные дела по дому и вообще, я редко куда-то выезжаю, — Ласка смотрит на часы, нервничает, что оставила детей так надолго. — Мне уже пора, дорогая.

Женщины выходят из кафе, свет из его окон заливает тротуар живым золотом.