Тяжелее горы. Легче перышка.

- Ну как? - вопросил из-за спины знакомый баритон с обертонами далекого водопада, - у меня хорошо получилось? А то вам все равно некогда.

- Прекрасно получилось. Лучше и придумать нельзя. Я бы точно не вспомнила ни о букетах, ни о гирляндах.

- Я так и подумал. В таком случае, моя леди, пойдемте-ка варить глинтвейн. Я за специями аж на острова мотался.

Зимний напиток пах так восхитительно ярко, что гости слетелись на его аромат, не иначе. Кузен с детьми, отец с маленьким Тинни, граф Изар с семейством…

О предстоящем через несколько дней празднике не говорили - традиция не велит загадывать, зато много смеялись, играли с детьми и пели всякие старинные песни под аккомпанемент Даля.

В самый разгар веселья Тайри вспомнила вдруг об императоре и его маленькой дочери, и ей стало грустно. А потом пришли мысли о навсегда потерянных и о тех, кто просто далеко. Жаль, что нельзя их обнять, заглянуть в глаза - даже тем, кто и не вспоминает ее вовсе. Вот им - особенно…

Гости же решили, что хозяйка просто утомилась и потихоньку разбежались по домам, оставив ее вдвоем с синеглазым драконом.

- Вспоминаете, моя леди? - то ли угадав, то ли подслушав ее мысли, спросил он.

- А что мне еще остается? - невесело усмехнулась Тайри. - Скажи, это ты всех созвал?

- Только графа Изара. - Скай был невозмутим. - Остальные как-то сами додумались.

- Спасибо. Чудесно все сложилось…

- Не за что. Мне тоже хотелось душевной компании и уюта. И никакой грусти, а вы снова начинаете… Смотрите, какая ночь, - дракон кивнул на окно, - не хотите прогуляться?

Медленно падающие в безветрии хлопья навеяли воспоминания о другой прогулке, и леди наотрез отказалась.

Скайяр обиделся и исчез, оставив хозяйку дома смотреть в огонь. Глаза у нее уже откровенно слипались, и последней ясной мыслью было: дурная привычка засыпать в кресле, завтра все болеть будет…

Ей снился дом - не этот, не родительский, не тот, что сгорел, и не тот, что был на Дельфиньей улице. Другой - с огромными полупустыми комнатами, белыми стенами и высоченными, расписанными под небо потолками.

Тайри шла по казавшейся бесконечной анфиладе, пока не наткнулась на сидящего на ступеньках уходящей на второй этаж лестницы человека. Рядом с ним лежали парные мечи, а рубашка прилипла к телу от пота.

- Такие гости, а я, как конь, весь в мыле! - Габриэль встал навстречу, вытирая лицо полотенцем с гьяттской вышивкой, - спасибо, что не забыла старика.

- Какого старика, Габриэль? Я никогда так о тебе не думала.

- Ну и ладно.