Тяжелее горы. Легче перышка.

И только в особое время, когда чудеса и боги бродят среди смертных, мне можно называть по имени мою леди. И без посторонних, конечно же.

- Почему, Скай? Я ведь сказала, что ты для меня вовсе не слуга и не охранник.

- Долго объяснять, - синие глаза стали печальными, - да и не обо всем я могу говорить. Особый кодекс ограничивает мои действия и слова. А к нему еще и договор, который пока не отменен.

- Если он тебе мешает, я могу…

- Не можете, моя леди.

Я уже говорил вам как-то, что смогу считать себя выполнившим долг только если с вами рядом появится другой защитник. В идеале - сильнее меня.

- Тогда у нас с тобой море времени. Пока я никого надежнее тебя не знаю.

- Возможно, эти выводы несколько поспешны, Тайри, - покачал головой донельзя довольный дракон.

- Не прибедняйся. Или приведи доказательства. И вообще, надо поторопиться, а то опоздаем.

- Сию минуту, моя леди. Вот вам первый мой подарок, - Скай протянул на ладони маленький фонарик - хрустальные стенки, серебряный переплет, крохотная свеча внутри, - поймайте искру от Большого огня и принесите в дом.

Так делают у нас, чтобы свет не погас ни под какими ветрами - ни внешний, ни внутренний.

- Спасибо, друг мой, - голос Тайри дрогнул. Она сама не могла бы объяснить, почему ее так тронул подарок дракона. Может, потому что никому раньше дела не было, есть ли свет в ее сердце? - мой дар гораздо проще, и я даже не знаю, будет ли он полезен…

В руки верного друга лег наборный пояс-оберег, собирающий Потоки и уравновешивающий их.

- Тайри, ему же цены нет, - восхищенно произнес Скай, - сколько же ты над ним работала…

- Не так долго, как мне того хотелось. И у меня нет ни второго, ни третьего подарка. Прости.

- Не страшно, найдутся. Забудьте все плохое, и бегом к костру, а не то опоздаем к главному танцу.

Я еще не оставил идею заставить завистливо облизываться всех мужчин этого города. И не говорите мне, что это плохо. Могу я раз в год покрасоваться рядом с истинной леди?

Тайри никогда столько не танцевала. Леди не чувствовала усталости, ей не надоедало - разве может надоесть ощущение легкости, полета и счастья? А уж когда она столько смеялась, целительница вообще не помнила.