Тяжелее горы. Легче перышка.

Скайяр внезапно растерял всю свою иронию, искрометную жизнерадостность и желание ввязываться в различные авантюры. Он стал молчалив, задумчив, и часами просиживал рядом с Тайри, точно боялся хоть на секунду выпустить ее из виду. Когда она возвращалась в Лицей, дракон просил ее носить сапфир не снимая. Выглядел он при этом не столько убедительным, сколько несчастным, и Тайри, конечно же, согласилась. В конце концов, устав от его попыток объяснить свою просьбу, целительница остановила его:

- Скай, тебе достаточно сказать “я так хочу” или “это необходимо”, и я сделаю.

Я ведь доверяю тебе, как никому другому, ты не забыл?

Он, разумеется, не забыл, только почему-то дико смутился и растерял все слова. А через некоторое время синеглазый дракон решил и вовсе лишить покоя свою подопечную. Он долго выбирал момент, зная, что легко этот разговор ему не дастся. О том, что подумает и почувствует Тайри, Скай старался не думать - не потому, что ему было безразлично, как раз наоборот.

Крылатый боялся навоображать себе невесть что, а потом разочароваться в ожидаемой реакции. Нет ничего хуже, чем поверить в собственные вымыслы, особенно для его племени. Были уже прецеденты. Создатель всемогущий и все Древние, помогите!

- Моя леди, выслушайте меня, пожалуйста, - голос просящего прозвучал непривычно тихо и неуверенно, - это недолго.

- С радостью, Скай, - Тайри немедленно оставила артефакт, над которым работала, и повернулась к синеглазому собеседнику, против обыкновения, глядевшему в пол.

- Тебе нужна моя помощь?

- Нет… да… - Скай сжал и разжал кулаки, собрался. - Ничего не случилось, госпожа. Ничего особенного. Помощь мне, действительно, нужна, как и совет, но вы, к сожалению, не в силах мне помочь, а я не в праве просить. Из-за договора и по многим другим причинам.

Целительнице сделалось страшно - не за себя, за друга. Видеть Скайяра таким растерянным, беспомощным, почти сломленным… Что должно было случиться, чтобы он стал таким? Он сотворил нечто несовместимое с их драконьими законами, долгом, договором? Может быть, ему просто нужна свобода, ведь рано или поздно любое служение, даже добровольное, становится тяжким грузом?

- Госпожа моя, я вынужден оставить вас на какое-то время, - она не успела его остановить.

Синеглазый опустился на одно колено и низко склонил голову. - Прошу вас, отпустите меня. На мои вопросы могут ответить только в доме Танцующих с Волнами.