Тяжелее горы. Легче перышка.

- Скайяр говорил, этот чужак вырос среди людей, - тихонько сказала Синекрылая.

- Это что же получается, мальчик ни разу не менял облик? Не ловил крыльями ветер, не видел свой мир с высоты? - в глазах Ялны плескался ужас пополам с жалостью, - Печально.

- Такие случаи были и в нашей истории, - Вита многозначительно улыбнулась. - Одно могу сказать, вернись он теперь к Хранителям - и ему будет не хватать людей, как воздуха под водой. А девочка, получается…

- Предназначенная ему Освобождающая. Не знаю как, но именно она поможет ему впервые подняться в небо.

Без нее он просто погибнет, пытаясь совладать со своей драконьей половиной. - подхватила Ялна. - Прости, Синекрылая, мне нечем порадовать твоего сына.

- Но я вижу и другое, - Помнящая сдвинула брови, всматриваясь в одной ей видимые картины будущего. - Если Скайяр последует и дальше за своей леди, он найдет свое предназначение, и любовь, и судьбу. Это будет нескоро и очень далеко отсюда, но с какого-то времени никакие расстояния не будут для него страшны.

Во всяком случае, я вижу твоих синеглазых внуков под нашим солнцем. Синеглазых и златокрылых, Мели.

Синекрылая лишь склонилась перед старшими драконицами в глубоком поклоне.

- Чем я могу о благодарить вас? - не поднимая глаз, спросила она.

- О чем ты, Синекрылая! Мы ведь не желаем ничего плохого твоим детям, - отмахнулась Вита Полночный Ветер, - хотя есть у меня одна мысль… Ты позволишь нам посмотреть, как дела у остальных синеглазых? Может, их пора давно возвращать домой, и нашим дочерям и сыновьям еще не поздно попытаться растопить их сердца? Ты не против, Мели?

- Не против.

Только позову обратно младшего.

- Напрасные хлопоты, Синекрылая. С Берега Молчания можно вернуться только своей волей. Скай не услышит тебя, если еще не готов, - Помнящая провела длинными, унизанными серебром, пальцами по поверхности обсидианового зеркала. – Ну, с кого начнем? С бунтаря Кириана или с гордячки Тиниссы?

- С Армана-младшего, - почти шепотом ответила мать синеглазых драконов, - он был ближе остальных со Скаем.

Тайри знала единственный способ не поддаваться унынию и не превратиться в бесполезное, хнычущее от жалости к себе, существо - много работать. Она и работала: учила малышей, ночи напролет просиживала в лаборатории над артефактами, читала старинные трактаты о природе проклятий, выходные отдавала госпиталю и разработке новых лекарств.