Тяжелее горы. Легче перышка.

Не суметь понять, кто стоит передо мной на смертной развилке, не разглядеть, не вспомнить наши разговоры об истинных обличьях магов… Я и прозрела только благодаря Тропе.

- Кто-то еще знает обо всем этом?

- Вам нужны свидетели, - мрачно усмехнулась Тайри, - извольте. Даррен - он был там, со мной. Собственно, он все понял сразу. Еще Одри. И, скорее всего, Двуликая госпожа тиншельтов.

- Получается, что здесь только мы и знаем. Ллирскую богиню можно в расчет не брать.

- Не советую, ваше величество.

Двуликая вовсе не так проста и благостна, какой кажется. Да, она много сделала для мира, хрустальные певцы и тиншельты - серьезная сила и помощь, но, если ей будет выгодно, она любого из нас без малейших колебаний использует вслепую или заморочит. Люди для нее просто расходный материал, и она жертвует ими легко.

- Странно. Я-то, дурак, думал, что с ее возвращением у Стражей появился новый сильный союзник.

- Только до тех пор, пока это совпадает с ее интересами. Пока ей здесь уютно, пока ей не надоел этот дом.

Возникни выбор, она мгновенно обменяет нас, оптом или в розницу, на несколько лет покоя и безмятежности.

- Вы так говорите, будто все это случилось лично с вами. Ведь случилось?

- Случилось. Прошу меня простить, но уже поздно. Я расскажу вам все, что вы пожелаете, но как-нибудь в другой раз, - устало произнесла целительница.

- Хорошо, - император мельком взглянул в окно, за которым давно перемигивались звезды, - обещаете?

- Обещаю, - устало кивнула Тайри, - раз уж начала, придется рассказывать.

- Тогда, - его величество сделал вид, что задумался, - до завтра?

- До свидания, ваше величество.

Льофф укоризненно посмотрел на собеседницу.

- Тайри, ради Создателя, какое величество… Между разделившими горе и память нет места всякой шелухе. А вы мне еще и жизнь спасли. У меня есть имя, и вы его знаете. Доброй ночи. - он улыбнулся и подхватил со стола вторую миску с вишней, - а это я конфискую в интересах Короны, ибо тиран и самодур!

Совершенно невозможный и неправильный Льофф исчез в Коротком переходе, а младшая герцогиня Даллет так и стояла, пытаясь поверить в произошедшее.

Он это серьезно? Впрочем, у этих господ все серьезно. Вспомнить, хотя бы, Даля. Ох, теперь придется смириться и называть монарха по имени. И от этого одновременно страшно и, почему-то, весело. Холодно под ложечкой и тепло на сердце. Как перед прыжком со скалы.