Ведьма демону не рада

Им все подойдет. Разве что — чем сильнее ты переживаешь, тем больший прилив энергии испытает демон. Не будь этого — они бы не пошли на договор с королем ни на каких условиях.

И чувства мне как отрезало. Точнее — почти отрезало. Мне осталось лишь испытывать горькое сожаление и обиду. И, кажется, как и говорила Малиара, демон это тоже ощутил. Поморщился, словно ему в чай вместо сахара деготь сунули, и наградил ведьму тяжелым, не обещавшим ничего хорошего, взглядом.

— Она имеет право знать, — не дрогнула Малиара.

Хотя я почувствовала, как ее пальцы больно впились мне в плечо.

— Имею, — заметила я и шагнула в сторону, закрывая ведьму от внимания демона. — И вам бы следовало меня предупредить, раз уж рассчитывали на помощь.

— Не мог отказать себе в удовольствии, — уголком губ усмехнулся господин Эльтран, вот только взгляд у него остался холодным. Даже у меня по спине мурашки пробежали, хотя причиной злости демона была и не я.

Сглотнув, я вцепилась в руку Малиары и потащила ее на кладбище.

Оно в этот напряженный момент показалось мне более безопасным местом.

— Спасибо, — шепнула ведьма, когда мы несколько отдалились от демона. И, если бы не свист, с которым лопата рассекала воздух, я бы решила, что господин Эльтран остался у ворот.

— Тебе спасибо, — буркнула я, все так же не отпуская ее руки. В моей душе плескалась легкая надежда, что проклинать Мали демон не станет, пока мы с ней связаны плотным телесном контактом. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

— Он не станет мне вредить, — спустя два ряда могил, убедившись, что отпускать ее я не намерена, сказала ведьма и сама выпуталась из моей хватки. — Виктор не оценит.

— А вы считаете, моя дорогая, что его оценка может что-то изменить? — вкрадчиво уточнила темнота за спиной.

— Определенно — да, иначе бы вы меня уже наказали. — Малиара обернулась, безошибочно находя в ночных тенях фигуру демона.

Мне снова стало не по себе. Отвыкла я в нашем захолустье от словесных баталий и затаенной ненависти, в Терлеке все решалось проще — на околице за деревней.

А после победитель платил за выпивку побежденного. К утру враги становились чуть ли не лучшими друзьями. И не было особой разницы, кто именно отношения выяснял. Девушки тоже были не чужды драке — разве что в отличие от парней, царапины заживали дольше и после заключения перемирия в таверне обе спорщицы шли ко мне — за зельем для роста волос.