Пропавшая невеста. Том 2

Только кивнул, показывая, что сейчас разговор окончен.

— Спасибо, — Ника коротко поклонилась и пошла прочь от хозяйского стола.

И снова гордо поднятая голова, прямая спина и уверенная походка.

Вот только если бы кто-то попался ей навстречу, то увидел бы стеклянный взгляд, полный отчаяния, и горько поджатые губы.

И только добравшись до своей комнаты, Доминика смогла дать волю чувствам, отбросила в сторону маску сильной и уверенной в себе женщины, привалилась спиной к стене и медленно сползла по ней.

Ноги не держали.

Она закрыла лицо ладонями и замерла, как неживая.

Устала.

Этот день вымотал, сломал что-то внутри, лишая воли к сопротивлению. Хотелось спрятаться в самом дальнем углу и обиженно молчать, игнорируя любые попытки к сближению.

Только ядовитый змей внутри изводил вопросом, а будет ли это сближение и есть ли кому-то дело до ее обид?

Тяжело опираясь на стену, Доминика поднялась, вытерла ладонью влажные ресницы и отправилась в ванную комнату.

Она собиралась достойно встретить Брейра, когда он придет.

Красивая, ухоженная, аккуратная, а не как чуханка, только что вырвавшаяся из лесной чащи. Набрала горячей воды, капнула в нее розового масла, аромат которого больше всего нравился кхассеру. Разделась и, убрав грязную одежду в корзину, забралась в купель. Времени нежиться не было — Брейр мог пожаловать в любой момент, поэтому Ника поспешно натерла себя жесткой мочалкой, разобрала и промыла волосы и, пару раз окатившись, выскочила из воды.

— Проклятье!

Большого полотенца на месте не оказалось. Кто-то из прачек не принес новое, оставив только пару ручных, свернутых в аккуратные валики. Дрожа от холода, Доминика кое-как вытерлась и поспешила обратно.

Выскочив в пустую комнату, она испытала укол разочарования. Оказывается, надеялась, что он уже здесь. Глупая.

— Он придет! — упрямо произнесла, обращаясь к самой себе, и начала одеваться.

Конечно, придет! Обещал ведь. Просто это его первый ужин в замке после возвращения.

Ему нужно пообщаться со своими людьми. Это нормально!

Уже полностью собранная, она села на краешек кровати, сложила руки на коленях и, не моргая, уставилась на дверь, ожидая, что сейчас она распахнётся, и на пороге появится кхассер. Пару раз вскакивала, чтобы подбежать к зеркалу и убедиться, что выглядит достойно, и что лягушачья шкурка не вернулась. Все сравнивала себя с новой высшей. Ведь не хуже! Тоже хорошенькая, только слишком уж бледная.