Пропавшая невеста. Том 2

Давясь слезами Доминика, начала вытирать черную слизь о землю — бесполезно, та продолжала разъедать кожу. Тогда целительница оторвала от подола кусок ткани, смочила ее водой из фляги и плеснула зелья, радуясь, что всегда при себе держала бутылочку с чудесным средством. Слизь зашипела, запенилась, и девушке показалось, что ее руку опустили в чан с кипящей водой. Вокруг разодранной раны добавились ожоги, кожа вздувалась пузырями и лопалась, но яд ушел. Стиснув зубы, Ника выпустила свой дар на волю, яростно вливая силы в собственное лечение.

Спустя пару минут она вытерла абсолютно здоровую ладонь о подол и обернулась туда, откуда доносилось хлюпающее чавканье.

В душе кипела злость. Этот проклятый отросток из нижнего мира чуть не погубил ее! Если бы не случайно выпорхнувшая куропатка, он бы не отпустил, продолжал высасывать жизнь жадными глотками.

— С меня хватит!

Судьба и так преподносила ей то один неприятный сюрприз, то другой, но быть убитой каким-то сорняком — это уже перебор.

Воспользовавшись тем, что маринис занят пожиранием своей жертвы, Доминика подобрала нож и толстую палку, тихо подкралась к нему и, примерившись, ударила лезвием по толстой ножке, уходящей в землю.

Во все стороны брызнула бурая жижа. Щупальца разжались, выкидывая покореженные ошметки птицы, и взметнулись к девушке, но ухватили не ее, а палку, которую она предусмотрительно выставила перед собой. И пока маринис пытался сломать сухую древесину, Ника ударила еще раз и перерубила ствол.

Маринис заголосил, и этот звук не был похож на крик человека или зверя.

Словно гвоздем вели по стеклу. С дикой яростью он рванул на себя палку, выдирая ее из девичьих рук. Доминика не удержалась и повалилась на землю, но тут же проворно откатилась в сторону и вскочила на ноги, держа нож наготове.

Иномирный отросток цеплялся за землю и пытался ползти, оставляя за собой след из черной слизи. Он несколько дней мог жить без корня, а будучи сытым до отвала — протянуть и целую неделю.

Перехватившись поудобнее, Доминика один за другим отрубила семь листьев-щупальцев, а беспомощно скрипевшую сердцевину затолкала в мешок и завязала поплотнее, чтобы та ненароком не выкатилась.

— Да тихо ты! — толкнула его носком ботинка и принялась наводить порядок.

В лесу нельзя было оставлять скверный мусор, поэтому Ника разожгла огонь прямо на том месте, где рос маринис, туда же палкой затолкала свивавшиеся кольцами щупальца, а затем прошлась по кругу, присыпая порошком светлянки.