Пропавшая невеста. Том 2

Аккуратно, стараясь не нарушить процесс, она подлечивала обожженную руку, но проходило всего несколько минут, и кожа снова краснела и покрывалась пузырями.

***

Церемония продолжалась…

Голос жреца становился все более гулким и проникновенным, взгляды гостей все более благоговейными, а Брейр все больше отвлекался от созерцания прекрасного лика Иль-Шид на свои ощущения.

Если сначала нить просто грелась, то теперь она полыхала!

Он понимал, что Ника хочет ее снять, что именно в этот момент она пыталась избавиться от оков.

Какой смысл? Знает ведь, что бесполезно, сколько ни дергай, нитка не поддастся.

Запястье жгло.

Ведьма в первом ряду прятала улыбку в уголках губ…

***

— Наконец-то! — облегченно выдохнула Ника, заметив, как первые волокна начали лопаться и скручиваться обугленными спиральками.

Все правильно в книгах было написано. Маринис работал. Медленно, но верно он разрушал оковы. Против яда нижнего мира простая нить не могла устоять. Она истончалась с каждым мгновением, плавилась и становилась все более хрупкой.

— Давай… пожалуйста…

***

Жар становился просто невыносимым. Кхассер незаметно опустил взгляд на свое запястье и увидел, как на коже проступает ярко-алая полоса ожога.

Что эта девчонка затеяла?

Он уже не вслушивался в бормотание жреца — оно вызывало раздражение, — не замечал ни гостей, ни торжественной обстановки. Все его мысли сконцентрировались на нитке.

Как-то раз Ника уже пыталась ее сжечь. Тогда тоже пекло, но не так. Сейчас было слишком остро. Кровь с каждым ударом сердца разносила боль от запястья все выше по руке.

Кхассер недоумевал и злился. Она там себя заживо, что ли, собралась спалить? Зачем так рисковать? Не снять эту нитку! Никак и никогда! Только император на такое способен!

Жрец взял из рук богини округлый камень, похожий на слезу, и положил между женихом и невестой.

— Прикоснитесь к нему.

Встретившись с сияющим взглядом Тианы, Брейр первым приложил правую ладонь к камню. Гладкий, теплый на ощупь, будто живой.

Говорят, если встретить свою настоящую избранницу, то он становился белоснежным.

А если жрецы выбирали невесту сами и растили ее, готовя стать женой кхассеру, то молочно-белым, как утренний туман над рекой.

Камень Вейсмора был серым. Просто дань традициям, не более того.

Тиана тоже приложила хрупкие пальчики, будто ощупывая твердую поверхность. Нахмурилась, чуть удивленно, потом едва заметно улыбнулась.

Больше кхассер на нее не смотрел, потому что нить на левом запястье пробивало жгучими разрядами.