Сердце истинного вампира

Катаржина заметалась по поляне, надеясь, что кто-то спрятался за елью и она его просто не заметила, но все было тщетно – один ребенок пропал. Перебрав в уме всех, кто был под ее опекой, она поняла, что исчезла Лора – та самая девочка, которая перечислила великие кланы оборотней в классе.

Дети уже тоже поняли, что что-то не так и сбились в кучу, испуганно на нее глазея.

– Так, дети, кто последним видел Лору? – спросила Катаржина, чувствуя, как болезненно сжимается желудок.

Дети загалдели, перекрикивая друг друга.

Никто ее не видел.

– Она ушла в лес! – крикнула семилетняя Ханна, самая младшая из оказавшихся под ее опекой детей.

– Куда?! В какую сторону она пошла? – воскликнула Катаржина, упав на колени и сжав плечики Ханны.

Та пискнула и покраснела, словно собираясь, заплакать. Катаражина расцепила пальцы, осознав, что схватила ее слишком сильно.

– Ханна, мне надо понять, куда пошла Лора. Понимаешь? Иначе... иначе она с лесу заблудится и ее волки съедят!

Ханна молча ткнула пальчиком в проход между запорошенных снегом, тесно стоявших сосен.

Приказав детям ждать ее здесь и ни на шаг не отходить от кучи хвороста, которую они собрали, Катаржина ринулась в лес. Ветер дул со стороны деревни и она не могла взять след. Все, что ей оставалось это всматриваться в следы на снегу.

Деревья обступали сплошной стеной, ели скребли ветвями по одежде, грозя выколоть глаза, небо тускнело, заливаясь тьмой. Катаржина никогда не боялась леса. Напротив, он был ее домом, гораздо больше, нежели любой город.

Сегодня лишь второй раз жизни, она испугалась, оказавшись одна в лесу.

Ей вдруг вспомнился первый. Она тогда была совсем малышкой, не старше, чем Милана сейчас. В ней только только проснулся волк, и она впервые обернулась в зверя, точнее в звереныша. Маленького и смешного, с короткими лапами и большими ушами.

Отец тогда отвез ее в лес, на первую охоту. Вокруг было множество других оборотней, в основном медведей, как отец и волков. Все они неслись куда-то и Катаржина бежала самой первой.

Тогда ей казалось, что именно за ней они все и гонятся. Сейчас, она разумеется понимала, что этого не могло быть. Она была частью той охоты, хищником, а не жертвой, но испугалась тогда очень сильно, прямо, как сейчас. Вот только теперь она боялась не за себя, а за ребенка, за которым не уследила.

Внезапно след оборвался, смешавшись с еще одним. Она опустилась на корточки, разглядывая притоптанный снег.