Сердце истинного вампира

Наша терапия, поддерживает Главу в стабильном состоянии.

У Катаржины потемнело в глазах, висок ударило резкой болью. Он говорил, что-то еще, но она уже его не слушала.

Отец таял на глазах, а она ничего не могла сделать. Каждое утро она просыпалась со страхом, до удушья, сжимающим горло, и первым делом, спешила узнать пережил ли он еще одну ночь.

Ей казалось, что если его не станет, то не станет и ее, а все Содружество рухнет, как потерявший опору карточный домик.

Катаржина резко встала и выхватила из сумки револьвер, направив его прямо в грудь, прилипшей к стене помощнице академка.

Та коротко взвизгнула, схватившись ладонями за то место, где под слоем жира билось трусливое сердце.

– Если вы сейчас же... сейчас же не скажите мне, как спасти отца, то я пристрелю эту глупую курицу, – выдохнула Катаржина, чувствуя, как в воздухе расползается острый запах мочи. – А потом буду каждую неделю отстреливать по одному из ваших бездельников. Последним пристрелю вас, – она покосилась на Лебядского.

– И поверьте, в Ведомстве порядка, ни у кого и сомнения не возникнет в том, что это был несчастный случай.

– Панде Катаржина, эта, как вы говорите курица, светило науки! – воскликнул Лебядский, вскакивая с места. – Она руководила проектом по поиску лекарства от земляной лихорадки. Спасла миллионы людей. Без нее лечение Главы встанет.

– Мне все равно! – отчеканила Катаржина. – Найдете новое светило, раз это не светит!

Лебядский судорожно сглотнул, отчего кадык дернулся на его сухом горле.

– Пойдемте, я какое что вам покажу.

Он вышел из-за стола, и двинулся к двери. Полы халата развивались за его спиной подобно плащу. Доктор вылетел из кабинета и Катаржина последовала за ним, оставив помощницу сползать по стене, задыхаясь от пережитого ужаса.

Они прошли в лабораторию, где в стеклянных клетках пищали крысы. Взмахом руки, доктор прогнал склонившихся над столами лаборантов. Впрочем, они и так были готовы броситься врассыпную, едва заметив Катаржину.

– Вся суть болезни вашего отца заключается в крови.

Само его тело, вдруг, начало ее отвергать, – заявил доктор, останавливаясь возле клеток. – Мы сделали переливание подопытным крысам. Все особи получают разные комбинации лечения и из них мы выбираем наиболее оптимальные варианты для нас. Это грубо говоря.

Катаржина прикусила щеку изнутри, и ощутила солоноватый привкус во рту. Даже она могла понять, что дело плохо. Большинство крыс, лежали на дне клеток – едва живые на вид.