Сердце истинного вампира

И тогда ничего у вас уже не будет, ни судьбы, ни любви, ни свободы...

– Что вы такое говорите! – завизжала Агнешка, вырывая руку. – Я думала, вы хороший... А вы... вы...

Не договорив, она бросилась наверх по холму, бегом перепрыгивая по ступеням каменной лестницы.

Дрозд не стал ее останавливать. Он немного побродил, вздыхая, подле увядающих роз, а затем тоже пошел в сторону дачи.

Катаржина осталась лежать под кустом, думая о том, что ловко он отшил эту дуреху. Странно, конечно, что он не захотел породниться с дочерью Главы, пусть и внебрачной.

Может быть испугался, или она совсем ему не понравилась, и он даже не смог бы терпеть ее рядом. Или, может быть, Игнат был прав. Их семья находилась в опасности, вокруг плелись заговоры и хитрый Феликс Дрозд не хотел рисковать.

Прикрыв на мгновение глаза, она задремала.

Когда Катаржина проснулась, стояла черная южная ночь. В небе горели звезды и мягко сияла растущая луна, похожая на надкусанное яблоко.

Потянувшись, она поднялась на лапы и прыжками понеслась наверх к вершине холма, где стоял дом.

Поднявшись на веранду, она перекинулась в человека. Ее одежды не было на плетенном диване, где она ее оставила. Катаржина потянула за ручку двери. Заперто.

Ругаясь про себя, и обещая самые страшные каре, дуре служанке, которая мало того, что унесла ее вещи, так еще и заперла дверь, она пошла вокруг дома чувствуя нагой кожей касания ветра.

Черный ход оказался заперт, также, как и парадная дверь и двери, ведущие к бассейну у восточного крыла, в котором раньше любил плавать отец.

Наверняка, это были происки Виолетты. Старая стерва ее терпеть не могла и при каждом удобном случае устраивала ей пакости, но осторожно, так, чтобы никто не мог ничего ей предъявить.

Кусты возле дома пахли Игнатом, но не человеком, а медведем. Значит он тоже решил обернуться и выйти погулять. Можно было бы подождать пока он вернется. Ему бы Виолетта непременно открыла.

Еще можно было начать стучать в двери и звонить в звонок, чтобы разбудить весь дом и все увидели ее голой и униженной.

Бродя вдоль западного крыла, Катаржина заметила на первом этаже приоткрытое окно. Ветер раздувал тонкую занавеску, словно паутину, сплетенную огромным пауком.

Кажется, в этой части здания находились комнаты прислуги. Или гостевые спальни? Впрочем, какая разница. Главное попасть внутрь.