Сердце истинного вампира

– Но только пока мы не дойдем до деревни. Там мы с вами расстанемся. Ясно?

Катаржина снова тявкнула, давая понять, что все ей ясно.

– Вот и хорошо!

Яков поднялся на ноги, и пошел дальше по берегу вдоль замерзшей реки. За ним, прыгая по ветвям заснеженных елей, бросились белки.

Катаржина шла чуть в стороне, принюхиваясь и прислушиваясь к шорохам в лесу.

В одном Яков был прав. Домак просто так ее не оставит. Он предатель, поставивший все на карту. Если Катаржина спасется и расскажет о том, что он натворил, то и сам Домак и его жена с детьми будут обречены.

Он сделает все, чтобы этого не допустить. Ляжет костьми, но найдет ее, чтобы завершить начатое.

Ей не было страшно. Теперь она была наготове. Если Домак явится то горько пожалеет о том, что посмел встать против нее.

Дневные сумерки тихо тлели, сменяясь мраком непрекращающейся ночи. По заснеженному лесу шли двое – потерянный, одинокий вампир и альфа-оборотень, преданная соратниками, с зарастающими следами укусов на шее и лапах. За ними по ветвям скакали две белки.

Глава 12. Северное сияние

Они шли вдоль, закованной в лед, реки и, стоявших бесконечной стеной, заснеженных сосен, пока сумерки, заменявшие день, не погасли, сменившись тьмой.

Яков шагал впереди, вокруг него прыгая носились белки. Катаржина держалась чуть позади. Чем больше она следила за белками, тем сильнее ей казалось, что он, как-то управляет ими. Могли бы ему быть подвластны мелкие грызуны? Ей вдруг вспомнилась крыса, которая забралась в ее номер в гостинице.

Нельзя отрицать, что Яков был странным.

Если он действительно истинный вампир, то он обладал огромной мощью. Почему же он тогда совсем ею не пользовался? Он скитался по северу, притворяясь обычным кровососом, работал чернорабочим и брался за самую грязную работу, хотя мог бы попытаться объединить вокруг себя оставшихся вампиров и захватить власть.

На допросе он утверждал, что ничего не помнит. Он спал, закованныйй в лед и землю, пока его ложе не раскопали олени в поиске ягеля. Врал ли он или говорил правду, это в любом случае было странно.

К вечеру поднялась метель. Небо закрыло ковром, кружащегося снега. Им пришлось найти укрытие, чтобы не превратиться к утру в обледенелых снеговиков.

Катаржина заползла под ветви разлапистой ели. Возле широкого ствола было сухо, снег сюда не попадал. Пахло хвоей и смолой.

К ней под ель залез и Яков. Немного повозился устраиваясь. Хотя он и был ожившим мертвецом, его тело тоже нуждалось в отдыхе, больше напоминавшем анабиоз, чем сон.