Сердце истинного вампира

Ее большие, чуть выпуклые, как у лягушки, вдруг стали влажными.

– Я тебя не гоню, – тут же сказала она, и, потянувшись к Якову через стол, схватила за запястье. – Можете жить здесь сколько вам угодно. Я в бабушкиной комнате постель разложу.

Катаржине надоело быть безмолвным слушателем и она перекинулась в человека.

– Очень мило с вашей стороны, панде Тамара, – сказала она, скрестив руки на груди и чувствуя голой кожей спины и ягодиц, идущий жар от печи. – Но, знаете, я бы предпочла, как можно скорее отсюда уйти.

Скажите, где у вас тут Деревенский совет? Мне нужно сделать пару срочных звонков.

– Так это еще и баба, мало того, что волк? – воскликнула Тамара, вылупив глаза так, что еще немного и они выкатились бы из глазниц и покатились по столу.

– Так я же сказал – панде, – тихо вставил Яков, отводя взгляд.

Мог бы так старательно не отворачиваться от нее. Все равно он много раз уже все это видел.

Покраснев, как переваренный в кипятке рак, Тамара вскочила на ноги, и метнулась за занавеску.

Вернувшись через секунду, она через всю комнату бросила в Катаржину какой-то тряпкой.

– Прикройся, бесстыдница! – почти проверещала она.

Катаржина чуть брезгливо глянула на предложенный ей халат, разукрашенный аляповатыми незабудками и со вздохом накинула его на плечи, завязав узлом на талии. Затем подошла к столу и села на скамью возле Якова.

Тамара осталась стоять, скрестив руки на пышной груди. Ее кот с интересом следил за ними, намывая лапы, развалившись на печи.

Ему Катаржина-женщина явно нравилась больше, чем Катаржина-волк.

– Кто ты такая? – тихо спросила Тамара, буравя ее взглядом.

Катаржина открыла уже рот, собираясь ответить, как вдруг Яков ее перебил.

– Я наткнулся на панде в лесу, она лежала без сознания, а когда очнулась, то забыла, как и почему там оказалась.

– Что так прямо в лесу и лежала голая? – переспросила Тамара, скептические вздернув бровь. – Откуда же она такая взялась там? С неба, что ли рухнула?

– Рядом была железная дорога, так что я думаю, что она упала с поезда.

– И, что ты совсем ничего не помнишь? – на этот раз Тамара обратилась напрямую к Катаржине.

Той совсем не нравилось то, как свысока она с ней говорила. Так и хотелось рыкнуть и поставить мерзкую девку на место, но приходилось сдерживать себя. Ситуация в которой она оказалась была отнюдь для нее не выгодной. Она не хотела раскрывать свое настоящее имя и положение. Пока следовало быть скрытной и осторожной.