Ведьмина мастерская

Её короткие, неумело подстриженные волосы, блестят каштановым оттенком под лунным светом; изумрудные глаза, длинные ресницы, веснушчатое лицо, но какая же она грязнуля! Привыкнув к жизни в лесу, эта девица все никак не может начать одеваться в современную одежду, чтобы перестать царапать себя ветками и стаптывать ноги о колючую землю.

-Добрый вечер. Тебе помочь? – заговорила она, пытаясь вклиниться в мою работу на кухне.

-Можешь помыть посуду. Как тебе?

-Хорошо. – коротко согласилась; Марис всегда молчалива, но почему-то мне в последнее время стала доверять.

-Сегодня такой тяжелый день был… мы наконец-то приступили к изучению магии плодородия, я уже боюсь представить, что будет с огнём: и так уже вся в ожогах из-за печки, пусть и зажигать её каждый раз магией уже стало привычно.

-…

-Мне очень понравилось быть у вас в лесу, возле небольших водоёмов. Правда, болот у вас тоже немало.

-Немало…

-Интересно, там есть какие-нибудь ископаемые? Никогда не пробовали поискать? В торфяных болотах частенько пропадали люди, а их тела становились нетленными.

-Нетленными? – подала она заинтересованный голос.

-Нетленные тела – это мумии. То есть, они после смерти не становятся скелетами. Некоторые «болотные люди», так называют трупы из болот, выглядят так, будто их окунули в серебро и сделали статуей. Виднеются морщинки, кожа, все такое… - попыталась как можно подробнее и легче объяснить. Тема умерших для меня не то чтобы тяжелая, но разговор об этом при готовке ужина немного удручает.

-А почему в болотах они такие? – снова раздался голос. Мне удивительно снова услышать её вопросы.

-Насколько я помню… это один из способов мумификации, называется «торфяное дубление». Там есть кислоты, воздействующие на тело так, чтобы мумифицировать. Вроде это гуминовые кислоты,– блестнуть знаниями. Очень давно смотрела про это ролик какого-то научного канала в соцсети, и вот, наконец-то, пригодилось. Марис довольно кивнула и продолжила молча мыть посуду, а моя голова после её рассуждений стала полностью забита размышлениями о смерти… Черт! Надо же было ей так сильно заинтересоваться именно этим.

Через час мы вместе ужинаем, и я наконец-то отошла от этих мыслей.

-Марис, а какого это – быть хюльдр? – вдруг спохватилась я. Всё время висел в голове этот вопрос: её коровий хвостик сразу же приподнялся и застыл кончиком возле головы.

-Ну… я, наверное, слишком сильно люблю лес из-за своей принадлежности. Он – друг, семья, жилище.