Ведьмина мастерская

-Спасибо за помощь. Очень приятно, что кому-то я не безразлична.

-Конечно, не безразлична! – спохватившись, вроде хмурюсь, а вроде – улыбаюсь; хмыкнув, пожимает плечами.

-Тебя отправить обратно в деревню?

-Да, если сможете. Привести вам подмогу сюда?

-Да. Думаю, ты найдешь путь. Я помогу гарпии доставить вас, – подмигивает она и, щелкнув пальцами, я уже оказалась в избушке на курьих ножках в компании с моими защитницами.

Марис оказалась в ярости, услышав мой рассказ. Шира и Даша испуганно поглядывают на неё, и лишь Голуба со Светой остаются невозмутимы и выслушивают её крик.

-Да что они о себе возомнили! Это глупые люди, как они посмели позариться на НАШ лес?! Почему им не хватает территорий, они все пытаются нажиться, нахватать себе красивых земель и владеть ими, а потом истреблять всех, кто им неподвластен! Мы должны поднять народ и уничтожить их! – она громко бьет по деревянному столу, начав говорить о своих возможностях бурно, не страшась собственного крика и дерзости, о восстаниях и переубеждении, и, когда данный поток слов прекратился, Голуба указывает ей на вышитую картину с надписью: «Иже хощет над инем княжити, да учится первие сам собою владети»[3].

-Марис, ты ещё ребёнок, – спокойно говорит она и встает, усадив её обратно на скамью, – мы сегодня же соберём мифических для отправки на помощь. Милена, ты будешь их вести, Даша, тебе поможет Лес, доставишь всех. Шира, занимайся поиском земельных мифических по другим деревням, брось клич родным. Я соберу народ с деревни, который может помочь.

Обе Бабы-Яги выходят из избушки, а за ними тянутся и те, кому раздали указания; я же одна сидела за столом и чувствовала нависшую над нами с Марис тяжелую атмосферу; глянув на меня искоса, быстро выбегает, громко хлопнув дверью.

-Да уж… задачка, - срывается с губ, пока тыкаю ложкой остывшую кашу с изюмом.

На следующее утро все выдвинулись работать, но Лес буквально заставила меня отдохнуть; впервые за многие месяцы выдался настоящий выходной для всех обитателей нашей избушки.

От Марис не было вестей, и я надеялась, что они и не появятся. По собственному велению сердца решила пожарит курицу, поэтому спокойно занималась совершенно незатейливой рутиной; обе Бабы-Яги выглядели отдыхающими и спокойными – не было словно той серьезности в их лицах совсем недавно.