Ведьмина мастерская

Словно заманивая, эти звезды почти не меняются на небосклоне - внутри замерло что-то важное, и, когда я отрываю взгляд, будто до этого не жило, а держалось на мне только за локоны волос. Только сейчас понимаю, что уже скоро кружка перестанет греть руки; делаю глоток шоколада.

Сладко.

-Все нормально? – обращается ко мне парень, сидя с напряженным взглядом напротив. Вглядываясь в мое лицо, он все сильнее хмурится.

-Да, все хорошо, - отвечаю шепотом, – просто сейчас произошло что-то странное. Я чувствую себя такой одновременно пустой и при этом заполненной какой-то энергией.

Потом уже понимаю, что сказанула немного лишнее. Саша, улыбаясь, присаживается рядом аккуратно приобняв за плечи. Дыхание касается кожи.

-Посмотри вновь. Мне кажется, впервые такой вид слишком сильно захватывает.

Поступив по совету, стараюсь не думать о том, в чьих руках нахожусь; вновь распростертые до горизонта светлячки звезд, вновь мне все понято и легко.

Около получаса мы сидим так, в молчании, и лишь стук колес нарушает тишину.

Софи на своей полке изредка ворочается, мычит или стонет во сне, а часы на столе, постукивая, отмеряют минуты нашей жизни по крупинке. Одна – за ней другая, и так, скреплённой цепочкой, окутывают наш мир. В небольшой усталости я кладу голову на плечо парня, а он, не противясь моему жесту, продолжает вглядываться в окно с тем же зачарованным видом. Эта безоблачная ночь наверняка надолго опечатается в моей голове: вместе с этим пейзажем я буду вспоминать касания друга, запах его одеколона с нотками жасмина и чистого белья, вкус остывшего горячего шоколада на губах и ощущения свободного полета.

Следующее утро стало, наверное, началом моей новой жизни. Внутри словно изливалась энергия: кажется, что я могу сделать все. Отцовский звонок с утра, в котором он отчаянно пытался поднять мне настроение, зная все веяния моего сердца – от влюбленности до метаний насчет магии – его голос эхом раздается в ушах, его любовь и тепло рук, которое осталось далеко в лесах. Стоит проведать наших молчаливых попутчиков.

Потому что папа сказал: «ты очаруешь их, потому что моя дочь всегда была прекрасным цветком с говорливым нравом».

Ворвавшись со стуком в соседнее купе, я застала компанию за прелестнейшим действием: игрой в карты. Глянув на меня из-под челки, Андэ сменил игнорирующую тактику и улыбнулся немного криво.

-Доброе утро, – громко сказал парень, прижимая ладонями карты поближе к груди. Василиса, сидя у окна, со спокойной улыбкой подняла на меня взгляд.