Ведьмина мастерская

Мы с Сашей переглянулись. В его лице читалось одновременно несколько чувств: осторожность, любопытство, беспокойство. Но в глазах не мелькает страх; и все равно я делаю первый шаг, махнув на все рукой.

Второй, третий, и наконец-то по ту сторону – одна лишь темнота. Пролетают картины: то бегло глядя на них, то отторгаясь, будто вижу чужие воспоминания, с ними и запахи горячего хлеба, земляники, мяса, ощущаю, пока иду, тепло на собственных плечах.

Не сбавляя ход, все же толкаю еще одну дверь; она продаётся легко, и новые лица смотрят прямо на меня с любопытством.

-Ох… - сказала женщина, взглянув на меня – её непропорционально длинные руки украшены на запястье тонкой голубо-белой лентой с орнаментом и кучей тонких веревочек с нанизанными на них камнями. Широкие рукава белого хлопкового платья, которое длиной своей достает до щиколоток; завязанные в высокий пучок седые волосы, прямые изумрудные глаза и тонкие губы, орлиный нос – вот и весь портрет сидящей Бабы-Яги напротив. На худой груди проступают кости; круглые деревянные амулеты с зубами животных треплются нал ключицей.

В ожидании всматриваясь в меня, молчит.

-Меня… зовут Милена.

-Знаю. Приятно познакомиться. Меня ты можешь называть Голу́бой. Голуба Баба-Яга. – с тихим смешком она отвесила саркастичный поклон и жестом пригласила меня присесть; я не противлюсь, садясь рядом с Алисой - она с тем же восторгом рассматривает мебель, каждого мифического, сидящего рядом, а потом на ухо говорит мне тихонько: «я никогда себя любопытнее не чувствовала».

-Эй! Мам! А кто эти… - в дверь врывается высокая девушка, и, заметив нас за столом, застыла. – Так… а? А!

Словно опомнившись, она засуетилась в каких-то приготовлениях с едой; правда, в такой суматохе последнее, что хочется – плотно пообедать. Голуба с улыбкой глядит на дочь, обращаясь к нам.

-Это Светлана. Я надеюсь, ваши друзья все-таки поднимутся к нам. Света, они там просто стоят?

-О, один паренёк-блондин зашел. Немного заплутал в темноте, думаю, – чуть молчит, – вот и он.

В дверь с испуганным взглядом заходит Саша, с любопытством оглядывая помещение; с его уст срывается скромное «здравствуйте», имя, а затем глухой стук возле меня.

Время проходит, и потихоньку до нас добираются и две оставшиеся снаружи девушки; также неловко, как и мы, представляются, садятся на свободные места и в полном смущении зажато вглядываются в окружающий интерьер.

-Так вот! Я набрала трав, которые ты хотела.