Душа демона. Искупление

Моим сопровождающим сегодня был Данил, и по моей просьбе он оставил нас ненадолго одних.

Уединились мы с Владой у окна в небольшом закутке коридора. Я очень тактично и аккуратно попытался донести до нее мысль о небезопасности общения со мною, стараясь обходить вопрос о моем происхождении. Ну, не хотел я снова видеть на ее лице ужас, как тогда в библиотеке. Про Чернецкого и его просьбу я вообще не упомянул, предполагая, что девушка воспримет такое запрещение со стороны начальства в штыки. Но как я ни старался, мои слова ее сильно обидели.

Она выслушала меня молча, не прерывая, не стараясь переубедить. В какой-то момент ее глаза заблестели, но фея справилась со своими эмоциями. Моргнула, посмотрела на меня прямо и вдруг сказала:

– А я думала, ты другой.

После произнесенных слов девушка отступила, а потом развернулась и ушла. Не оборачиваясь.

– Я действительно другой, – прошептал я тихо себе под нос, ощущая тянущую горечь в груди. – И в этом моя беда.

С этого дня я замкнулся в себе.

Теперь круг моего общения ограничивался лишь рабочей необходимостью. С сотрудниками я вел себя отчужденно и холодно, не проявляя какой-либо личной симпатии или заинтересованности. В общем-то, я и раньше не особо церемонился с комитетскими. Но все же были те, с кем я имел мало-мальски дружеские отношения.

Теперь я подвел черту. Отсек себя от остального человеческого мира.

Странно, но несмотря на мою отстраненность, маги вдруг стали вести себя гораздо терпимее. А когда я пришел на очередную тренировку с Кимом, то вообще обалдел от неожиданности.

Кроме Молчуна и Марка заниматься со мной изъявили желание еще двое комитетских: моя обожаемая Взломщица и ненавистный Электрик. Увидев их в спортзале, я столбом застыл в дверном проеме, а потом спросил их прямо в лоб:

– Вы серьезно? И за свою жизнь не боитесь?

Екатерина в ответ покачала головой. Александр сдержанно промолчал.

– Давайте на чистоту, – я решил попробовать переубедить их. – Мы друг друга на дух не переносим.

Я, конечно, могу предположить, что Катюша с последнего нашего кувыркания в грязи прониклась ко мне теплыми чувствами. Но ты! – Я ткнул пальцем в Электрика. – Ты же при любом удобном случае готов мне крылья оторвать. О каком обучении может идти речь, если нет хотя бы терпимости?

В ответ лицо мага скривилось, будто он делал над собой огромное усилие, а потом парень выдал:

– Я был не прав.

Я молча почесал затылок, удивленный его словами.