Душа демона. Искупление

Впрочем, все вокруг воспринималось мной абсолютно индифферентно. Посадят ли меня под замок. Или отправят на Демониум от греха подальше. Мне было все равно. Я словно перегорел. Как обычная лампочка накаливания.

Когда, наконец, приехали маги и предложили мне проехать с ними в Комитет, я не сопротивлялся.

Илья Владимирович встретил меня в своем кабинете гробовым молчанием. Я тоже не произнес ни слова, сел на стул и уставился перед собой. Я думал, что Чернецкий сейчас начнет разбираться в случившемся и бушевать.

Но он ничего не предпринимал.

Я незаметно окинул его взглядом.

За эти несколько дней мужчина изменился. Гордая осанка сменилась сутулыми плечами. Глаза словно выцвели, а сильный внутренний стержень надломился.

– Вам уже доложили, что я пытался убить Данила? – Не выдержав напряженного молчания, спросил я.

– Да, – Чернецкий сжал пальцы в кулаки. – Но это меня мало волнует. А если говорить начистоту, то на вашем месте я бы сделал то же самое.

Такой поворот меня сильно удивил.

Однако я не успел прокомментировать его ответ. Дверь в кабинет резко распахнулась, и в помещение влетела Елена Мирославовна. В таком возбужденном состоянии я видел ее впервые. Обычно она была эталоном невозмутимости и выдержки. Но сейчас ведьма зло полыхала ядовитой зеленью глаз. Даже Чернецкий, увидев начальницу, замер в ожидании катаклизма. Однако буря коснулась исключительно меня. Елена в два шага пересекла кабинет и, оказавшись рядом со мной, с размаху сбила меня со стула неслабым хуком. От удара моя челюсть жалобно хрустнула, а я загремел на пол.

На подобную ситуацию я должен был отреагировать вспышкой гнева. Но от неожиданности и внутреннего разлада я лишь удивленно уставился на взбешенную ведьму, придерживая ноющую часть лица.

– Когда вы, наконец, перестанете вести себя как взбалмошный, избалованный, эгоистичный ребенок?! – Адресовала мне Елена повышенным тоном.

Я молча поднялся на ноги, поставил перевернутый стул на место и сел, не отреагировав на высказанное замечание.

– Отвечать не хотите! – Елена встала передо мной, скрестив руки. – Я думала, чувство самосохранения у высших на первом месте! А вы решили изощренно покончить жизнь самоубийством?

Странно. Я думал, сейчас она будет обвинять меня в покушении на сотрудника Комитета. Или в нарушении договора. Или и в том, и другом вместе взятом. А тут вдруг опасения за мою жизнь?

– Неужели вам есть до этого дело? – С предательской горечью в голосе спросил я.