Варвара не-краса без длинной косы

Так и отдай обратно, что взял!

Дух перевела Варя, всю историю существу непонятному вывалив.

Видать, не проняло его. Ровно голос его прозвучал, без души.

— И что же... За подругу просить пришла?

Кивнула Варя.

— Не у кого просить. Не возвращают чёрти забранного. Оно и правильно — затеял чего, так не трусь потом. Имей смелость до конца дело довести. А не вышло — расплачивайся.

— И... Поделать совсем ничего нельзя? — упал у Вари голос.

— Нельзя.

К ней незнакомый начал поворачиваться. Медленно. Лениво. И на каждое движение всё поганее будто у Вари на душе становится.

А как развернулся и лицо Варя его увидела... Так чуть сердце у неё не оборвалось.

На лицо у него глаз один. Не выбит второй, не хворает. Просто отсутствует. И не загадывалось его. Просто один глаз, по самому центру на Варю глядит. Без ресниц, без века. Страшный.

Лихо это одноглазое. Самый страшный дух. Встретишь его — и не сдобровать уже. Никто от него целым и невредимым не уходил. Нет у лиха жалости. Не делает оно различий — прав или виноват.

Просто зла всему живому желает.

Сама Варя ощутила, как побелела вся. Против Лиха рецептов да заговоров нет. Не прикормишь и огнём не запугаешь. Сильнее оно человека простого.

Опустила Варя голову.

Вот и допрыгалась. Смелой себя больно возомнила.А теперь холодом могильным на неё накрадывается.

— Не принесёт тебе вылазка сюда счастия. Пожалеешь ещё, — снова Лихо заговорило

— Ну и пусть, что пожалею, — одними губами Варя прошептала. — Всё равно права я. За своих бороться нужно.

Ничего Лихо ей не ответило. Глядь Варя, а его и нету уже. Только земля вдруг задрожала вся, затряслась. Искрами вокруг Вари посыпалась. И голос Лиха одноглазого всё вокруг неё затряс.

— Полезай, — говорит, — в петлю теперь!

А Варя и не собирается счёты с жизнию сводить! Потом только догадалась, что про петлю древесную Лихо говорит. Только стоит ли слушать его? Сгубить ведь наверняка хочет.

А тут вслед за голосом грозным зарево в небе мелькнуло. Оранжевое, яркое. И вниз будто ухнулось.

Смотрит Варя — уж горит всё! И лес за ней, и трава, и будто само небо синее коптиться начинает. Языки огненные в вихри закручивает, голод огненный всё вокруг пожирает! Только дерево, у которого Варя стоит, и гореть не думает. А со всех сторон к нему пламя подскакивает. Да быстро так — вот только что не было ничего, а тут с разу стена выше Вари!

Поняла Варя, что немного ещё, и её это пламя и пожрёт. Руки сами тогда в ствол древесный, что петлёй изогнулся, вцепились.