Варвара не-краса без длинной косы

— Это что ещё? — вопросила Варя Тихона, на белку в упор глядя. — Подружайка твоя?

А белка отвечать гордо не стала. Только спиной выгнулась да обратно не дерево прыгнула, в ветвях скрываясь, будто и не было её. Тихон же задумчиво как-то — печально почти — её проводил. Аж сердце у Вари сжалось отчего-то.

Коснулась тогда она руки его. Вздрогнул Тихон. С удивлением на Варю поглядел, будто в первый раз и увидел. А потом пальцы его на Варвариной руке и сцепились.

Не убрала Варвара руки своей. А надо было, наверное. Потому что дальше сердце у неё едва не улетело куда.

Потому что смело слишком Тихон к ней наклонился. И подумать Варя ни о чём не успела, как прикосновение на губах самых у неё возникло.

Которого ещё ни разу не было. Да которого в жизни ни с чем не перепутаешь.

***

Стук раздался. Тихий, слышный едва-едва. Только у Вари сон чуткий, так что сразу поняла она — есть кто-то снаружи избяной. Не испугалась только. Защекотало чего-то в груди. А на лице улыбка сама собою проступила. Будто через стены может Варвара видеть.

Принялась она тогда ставни отодвигать. Тихонько, чтоб родителей с бабкой не разбудить. Им-то знать, кто там пришёл, не надобно.

— Здравия! — заместа холода вечернего теплом Варю обдало. И от голоса знакомого, и от шёпота человеческого.

— Тебе тоже не хворать, — не смогла Варя не улыбнуться, Тихона в темноте ночной оглядывая. Не совсем, правда, тёмной — всё-таки светать начинает. Так что видно Варваре, как свет на лике Тихоновом играет. Отчего ещё красивее он Варе кажется.

А может и не от этого.

— Чего это ты тут делаешь? — снова Варя заговорила. А у самой сердце трепещет. И сил с места сдвинуться нету. Не говоря уж о желании.

— Цыплят собираю.

Какие такие цыплята? И чего их собирать? Да какая разница. Цыплята — значит цыплята.

Долго ли, коротко ли так стояли — Варя с одной стороны. Тихон — с другой. Да потом Тихон упёрся-таки руками в раму оконную. И вымолвить Варя ничего не успела, как перемахнул друг её сердечный внутрь избы.

Легко так, не слышно почти.

Сапоги только по полу шаркнули. А Варю отчего-то смех разобрал. Да такой, что пришлось кулак зубами закусить, чтоб всю избу и не перебудить. И Тихон, глядя на неё, посмеиваться начинает. Так вдвоём, сами не зная о чём, и похрюкивают. И радостно обоим, но и оторопь берёт — вдруг проснётся кто.

А Тихон вдруг и перестал. Не видно Варе толком, а всё равно знает — глядит на неё. И очей-то его в темноте не различишь, а всё одно — замирает у Вари всё от этого.