Ель

Ассистентов приходилось держать в специальных капсульных камерах, потому как Инычужи умели проникать сквозь обычные преграды. Спустя примерно месяц лаборатория стала походить на зверинец. Куда ни кинь, кто-нибудь непременно томился в капсуле.

Сама же Кикки напоминала сумасшедшего учёного. Растрёпанная, в драном рабочем халате, с грязью под ногтями и перепачканной физиономией, она возглавляла хаос среди немытых колб, луж на полу и банок с реактивами.

В такую – увлечённую своим делом и не видящую света белого – в неё и влюбился неприступный парень с потока.

Тот, кого она планировала привлечь приворотным зельем, пришёл к ней сам, по доброй воле, и предложил свою помощь.

Меж тем в академии происходили перемены. Сова Филипповна устроилась на полставки читать вечерний курс по тёмным силам. Предмет предназначался второкурсникам, но я тоже иногда заглядывала к ним на огонёк. Мне было интересно, станут ли нелюди из мрачного леса слушать какую-то птицу.

Слушали её ещё как.

Она вышагивала по широкому столу, излагая материал так увлекательно, что я прямо рот открыла. Не обходилось и без казусов. Когда во время пары кто-нибудь порывался нарушить дисциплину, Филипповна взлетала и принималась кружить над рядами с яростным писком. Казалось, совиные когти вот-вот вцепятся тебе в макушку. Было страшновато.

А студенты, парта за партой, передавали друг другу записки. Мне тоже одна досталась, по недоразумению. «Клан дракона придёт за тобой», – значилось там.

***

– Ель, ну что ты дрожишь, как осиновый лист?! – вопрошала сова Филипповна, когда мы после её лекции вернулись в избушку. – Что у тебя там в руках? Дай сюда!

Сова кинула записку Хрюнозаю, чтобы тот её развернул и прочёл вслух.

– Клан дракона придёт за тобой, – озвучил он причину моего потрясения. – Ну и что это значит?

– Кикки рассказывала, что в академии существует братство, которое зовётся «кланом дракона». Видимо, это оно и есть, – заворачиваясь в одеяло, пробормотала я.

Шепотки про клан набирали обороты. До меня доносились слухи, что самые смелые из первокурсников, стремясь попасть в братство, проходили сложные, жестокие испытания, при одном упоминании о которых кровь стыла в жилах.

Находились счастливчики, кому удалось успешно пройти проверку, поступившись честью и достоинством. Но были и те, кто вместо братства угодил в лазарет с серьёзными травмами, часть из которых оказалась несовместима с жизнью.