Ель

Из зол надо выбирать меньшее.

Я знала, что действую на свой страх и риск. Но также знала, что, если не делать вообще ничего, лучше не станет. Марина Михайловна сказала, оно разрастается. Значит, придёт день, когда во мне не останется ничего моего. Так пусть он наступит сегодня, прямо сейчас. Пускай тень, которая некогда была беспечным человеком, займёт место той непонятной дряни, которую вживила в меня Тенека. Клин клином, чтоб его.

Я собиралась стать первой в очереди из тех, кому Кикки и Нир принесут избавление.

– Ты сама выберешь, кого к себе подселить, – сказала Марина Михайловна, вводя меня в торговый центр, где за прилавками и на кассах бессменно работали её слуги, Непостижимые.

Выбор – уже что-то, подумала я. Было бы печально отдать своё тело в распоряжение тени, которая в прошлом кутила направо и налево или строила козни. Хотелось подыскать какую-нибудь безобидную особу, которая при жизни никогда не замышляла худого, чтобы, завладев моей оболочкой, она не принялась творить непотребства.

Среди теней в торговом зале мне приглянулась одна невысокая и тонкая. Со стороны казалось, что она чем-то глубоко расстроена: ходит с поникшей головой, покорно выполняет всё, что ей скажут. В бытность свою человеком она, со слов ведьмы, вкалывала на трёх работах, чтобы прокормить сына и дочь, которых растила в одиночку. Дети выросли, и мать им стала не нужна. О её существовании словно забыли.

У некоторых теней здесь были довольно тяжёлые судьбы.

– Станем соседями? – предложила я брошенной, протянув ей руку.

Тень подняла голову и, как мне показалось, внимательно на меня посмотрела, хотя на её пустом лице не было глаз.

– Идёт, – прошелестела она и взялась за мою ладонь, чтобы с шорохом в меня влиться.

В моих ушах установился гул, как если бы я очутилась вблизи водопада. Забурлила смола в сосудах, глаза на миг перестали видеть, во рту пересохло, а сердце забилось быстро-быстро, словно его потеснило второе, чужое.

Есть ли сердце у Непостижимых? Вот, о чём были мои последние мысли, перед тем как их полностью выдуло из головы. Меня как будто в воздух подкинули – высоко, в яму бездонного космоса, а потом с этой верхотуры я ухнула вниз, не чуя под собою ног. Ощущения были такими, словно из моего тела вынули душу, встряхнули её как следует, а потом кое-как вставили обратно.

Меня повело в сторону, и тут весьма кстати подоспел лесной царь.