Влюблённый домовой

Внутри у Павла что-то неприятно скребётся, а кончик хвоста приходит в движение, едва заметно подрагивая.

— Ну... Всё это. То, что происходит сейчас. Как-то быстро всё это... — Лина разводит руками, а потом вздыхает, оставляя попытку пояснить. — Со Львом... Его интерес... Будто он куда-то торопится. Хотя... Это приятно.

Лина прикусывает губу, а когда мобильник сообщает о новом входящем, снова тянет к нему руку.

— Что на учёбе сказали? Когда первые экзамены? — меняет тему Павел, подступая на шаг ближе и снова останавливаясь.

Лина не успев глянуть на сообщение, снова отвлекается, опуская мобильник экраном вниз, и внутри у Павла разливается нечто колко-довольное.

— Первый через неделю. А ещё велели написать реферат до этого времени, но... Потом. Не хочу сейчас об этом думать.

Павел хмурится, когда Лина снова утыкается в мобильник, будто забывая о его существовании. Раньше бы она первым делом пошла собирать материал или прикидывать объём работ, а сейчас.

«Любовь меняет людей...» — вспыхивает в памяти чьё-то замечание. Голос кажется смутно знакомым, но Павел никак не может понять, где его слышал. Да и не стремится к этому. Людей в своей жизни он видел немало и это если не вспоминать его человеческую, успевшую поистереться из памяти жизнь.

«Любовь...»

Лина снова чему-то улыбается, глядя в экран мобильника, и хвост Павла дёргается, хлеща из стороны в сторону.

— Скоро праздники, не стоит ли поставить ёлку?

— М-м-м...

Пустой угол, где они обычно ёлку и ставят, привлекает внимание Лины ровно на одну секунду.

— Может, сам поставишь? Где ёлка знаешь, где коробка с игрушками тоже...

Павла она тоже удостаивает единственным коротким взглядом и даже не ждёт ответа, вновь утыкаясь в экран мобильника, на который уже пришло очередное сообщение.

«Сам поставишь?..» — небрежно брошенный вопрос больно колет сердце и это не из-за старой традиции, которой уже множество лет, а из-за того что это их время... Время ожидания волшебства и домашнего уюта разделённое на двоих.

Всегда было их временем...

«Ты становишься слишком жадным домовым. Девочка выросла и ты не её принц. Успокойся и прими это как данность».

Память упрямо подкидывает случившееся в пансионате, тот танец, что они танцевали... Тогда он тоже был слишком жадным. И тогда у него получилось забрать её внимание.

«Но не теперь, — напоминает он самому себе, глядя на то, как Лина снова строчит что-то в мобильном. — Теперь всё иначе. Прими это».