Единственная для Темного капитана

Надо было убирать твою первую жену после родов, а не во время. Но с ребенком вместе получилось драматичнее, не находишь? - она лукаво улыбнулась, словно флиртовала с мужем.

А я в шоке осмысливала новую информацию.

- Что?! – взревел герцог, - значит, Вайлет и мой сын это твоих рук дело?

- Конечно, - беспечно пожала плечами герцогиня, - а ты думал, мне нравилась роль вечной любовницы? Нравилось делить тебя с ней? Быть на вторых ролях? Вечно одной, жить от одного твоего визита до другого? Ты же не любил ее, сам говорил, что ваш брак устроили родственники.

Вот и сказал бы лучше спасибо, что я избавила тебя от нее.

- Я убью тебя! - прорычал герцог, необдуманно кидаясь в сторону жены, - ТЫ мне сказала, что Вайлет ведьма, ТЫ сказала, что она виновна в том, что мой сын проклят, ТЫ говорила, что он не жилец, и от него надо избавиться. Ты разрушила мою семью!

- Пф, - презрительно фыркнула герцогиня, - а ты в то время, пока я рушила, что делал? В сторонке стоял? Или принимал во всем этом активное участие? Я не тащила тебя в постель, не просила клясться мне в вечной любви, не заставляла изменять жене.

И смертельное заклинание над ребенком не я плела твоей рукой. Да, я боролась за свое счастье, - ее голос сорвался и она перешла на крик, - я ради того, чтобы мы были вместе, попрала все мыслимые и немыслимые законы! Пошла против богов! Призвала тьму! Отдала ей свою душу, взамен на служение. Пока ты мямлил и обещал, я делала! И добилась своего. И сейчас добьюсь, никто мне уже не помешает. Пей, - сверкнув в мою сторону глазами, приказала она, прижав кинжал так сильно, что он пропорол кожу, и по шее Фери потекла тонкая струйка крови.

- Нет, - закричал герцог.

Я же решительно подошла к столу и одним махом выпила содержимое чашки. Я зажмурилась, ожидая чего-то неприятного, но оказалось, наоборот. Напиток имел восхитительный вкус и аромат, а по моему телу мгновенно разлилось обволакивающее тепло. Руки и ноги стали мягкими, словно сахарная вата, а мысли невесомые и легкие. Я не чувствовала ни страха, ни беспокойства, ни тревоги.

Ни радости, ни любви, ни сопереживания. Вообще ничего. Пусто.

- Вот и прекрасно, - промурлыкала герцогиня, отшвыривая от себя дочь. Фери с гулким стуком упала на пол, ударившись головой. Я же безразлично взирала на все это, словно со стороны. К Фери подбежал герцог и, опустившись на колени, пытался привести ее в чувство.

- А теперь, милая, излечи меня, - протягивая ко мне руки, сказала герцогиня, - у меня очень болит голова.