Единственная для Темного капитана

В это время позади нас грустно тренькнул колокольчик, и закрылась входная дверь. Гард ушел. Я дернулась было за ним, но тетя ловко ухватила меня за руку:

- Вот и чудесно, что этот ужасный человек ушел. Выбирай скорее травы, а то мы везде опоздаем.

- Гард не ужасный, - твердо сказала я, глядя на тетю, - он самый лучший человек из всех, кого я знаю.

- Что он с тобой сделал? Милая, - тетя прижала руки к груди, - это какое-то его черное колдовство?

- Колдовство тут не при чем, - я вздохнула, - просто у меня было достаточно времени, чтобы узнать его.

И мне совершенно не нравится, как вы с леди Бёрли себя с ним ведете и как о нем отзываетесь.

Тетя ахнула.

- Ювина, - строго произнесла леди Бёрли, - ты забываешься. Даже если не брать во внимание то, что я старше тебя и выше по положению, - леди гордо вскинула подбородок, - этот…человек – никто, без роду без племени. Он также страшен, как и его черная суть. И я начинаю сомневаться, что моему сыну нужна такая жена, как ты. Которая не брезгует общаться с матросами, и смеет таким тоном разговаривать со старшими.

Так ведут себя не леди, а грязные поломойки.

У меня было чувство, что на меня вылили ушат самых отборных помоев. Я сжала кулаки, так, что ногти до боли впились в ладони. Я держалась изо всех сил, чтобы не наговорить гадостей леди в ответ. А потом меня охватила радость и облегчение. Теперь то можно было больше не бояться, что меня продолжат сватать за Коллина. Боюсь, теперь леди Бёрли меня и на порог своего дома не пустит.

Тетя Амелия, бледная и с расширившимися от ужаса глазами, смотрела, как ее подруга, сказав свою речь, развернулась и вышла из аптеки.

Вот и походили по магазинам.

- Ювина, - прошептала тетя Амелия, повернувшись ко мне.

- Простите меня, тетя, - я опустила голову. Мне совершенно не хотелось становиться между тетей и ее подругой. Но и промолчать я не могла.

- Милая, что ты такое говоришь, - тетя Амелия порывисто обняла меня, - ну и гадюка же оказалась эта Луиза. Как смела она про мою девочку говорить такие ужасные вещи!

От ее искренности и доброты я не выдержала и разревелась.

Тетя гладила меня по волосам, а я все плакала от радости и облегчения, что тетя не злится на меня. Что все равно она на моей стороне. Мистер Порстен, все это время молча наблюдавший за разворачивающейся перед его глазами сценой, на минуту отлучился. А потом принес мне в чашке горячий напиток. Судя по запаху - успокаивающий отвар. Я с благодарностью приняла его и выпила маленькими глотками.