Блюз демонов

Я забыла про каблуки, несусь, как будто в старых кроссовках. Я забыла про дождь - он успел закончиться. Солнце шпарит, но волосы и одежда мокрые. Не помню, когда я свернула в сквер с шумной улицы. Так же на автомате, как и взяла папку, хотя Льва Васильевича вообще больше не хотела видеть. 

И я точно больше не хотела видеть того, что я видела в лифте, в зеркале, черт-знает-где.

Порыв ветра обдал меня щедрой пригоршней ледяных дождевых капель, когда я пробегала под деревьями - только для меня дождь. Прекращаю свой бессмысленный бег, сажусь на скамейку.

Дышу еще тяжело.

Оказывается, так и сжимаю перед собой папку, которую вручил мне Лев-Царь-Зверей.

Неслась по городу, забыв все на свете, а так и держала. Вот она, целехонькая, только промокла. Что там, интересно? Толстенная. 

Еще слегка дрожащими пальцами достаю из рюкзачка салфетки, протираю края папки, открываю. Первые листы заполнены рукописным текстом, чернила в одном месте расплылись, но в остальном все читаемо, только вот читать нет настроения.

Листаю дальше. Печатный текст. О, картинки пошли. 

Дома. Ландшафты. Чертежи. Фотографии. И... Дыхание заканчивается. Как будто проваливаюсь в детство. Как будто мне снова десять-двенадцать-четырнадцать, я на Никитином дачном "чердаке" (который тогда еще не их с Викой спальня) смотрю в окно на пустующий соседский участок, на заброшенный буйный сад, посреди которого прижался маленький некрашеный деревянный домик. 

А на следующем фото все как будто зеркально - можно подумать, что  с крыши этого необитаемого домика кто-то невидимый тоже в этот момент смотрит и фотографирует дом.

И объектив направлен прямиком на Никитину комнату на втором этаже. На какую-то долю мгновения мне даже кажется, что в окне Никитиной комнаты я вижу свой собственный силуэт. 

"Не может, конечно, такого быть" - который раз я себе это сегодня уже повторяю? 

Мне, как в компьютерной картинке, хочется масштабировать изображение, разглядеть женский силуэт ближе. Что-то не дает мне покоя.

Какое-то узнавание, связанное с этой фигурой в окне. Что-то с ее позой. Что-то с тем, как она... что? Держит руку возле самого уха, как будто говорит по мобильнику, но вот только - нет мобильника. Она прикасается к мочке уха. Как будто хочет там что-то нащупать - и не может. 

Вспышка. Я знаю, что. Серьгу. Я потеряла ее после ночи в лесу с Виталиком. 

Серый, всплески черного и вот наконец-то долгожданный белоснежный цвет памяти.