Блюз демонов

Вот он сидел напротив меня на веранде, пил чай с коньяком и смотрел на дождь – а вот уже я одна, его пустая чашка, дождь совсем стих, и только Никитина музыка переплетается с голосами ночных птиц из сада.

С чашкой в руках отсчитываю шаги до "музыкальной беседки", иду по световой тропинке между двумя открытыми дверями.

Ночной воздух после дождя холодный. Лунный туман сгустился над тепло-желтым пятном раскрытых дверей в маленький домик, из которого доносится музыка. Я стою на полдороги к нему, как будто внезапно мне стало страшно приблизиться.

Вижу в открытую дверь кусочек рояля, кусочек спины Никиты, плавное движение его взлетающих над клавишами рук. Перед глазами всплывает фото из папки Льва Васильевича: возможно ли, чтобы и сейчас кто-то так же наблюдал за мной - за нами - из темных окон заброшенного дома-сарайчика, больше похожего на бытовку, с участка напротив?

Дождливая осень, туманная луна, мокрый холодный воздух - я стою, замерев на полдороги между домом и "музыкальной беседкой". Я почти не дышу.

Я каждый раз чувствую внутреннее препятствие, прежде чем переступаю этот порог. Как будто мне нужно дополнительное усилие, чтобы сделать шаг и войти, когда здесь Никита.

Так было всегда, кроме одного раза.

Мутное лето моего шестнадцатилетия. Мутное для меня.

Разгар влюбленности Никиты и Вики. Он, казалось, оторваться от нее не мог, насмотреться не мог даже. Малыш-малыш, бесконечное это "малыш". Вика принимала его любовь как должное. Спокойно. Как будто это было самое естественное, что могло с ней случиться.

- Неужели он не видит, что Вике нет до него дела? Что ей все равно? - сказала я-шестнадцатилетняя как-то Нелле.

А Нелла-девятнадцатилетняя - почти сегодняшняя моя ровесница - тогда фыркнула:

- А чего ей с ума от радости сходить? Парень слегка с прибабахом на своей музыке, еще и со стервозной богатой мамочкой в придачу. Прикинь, Лизка, на свете бывают здравомыслящие блондинки, хотя глядя на тебя и не скажешь.

- Ну так не притворялась бы тогда влюбленной! Ты же не врешь Виталику!

Закатывает глаза.

- Причем здесь вообще Виталик! Ты слышала, я сказала "еще и со стервозной богатой мамочкой в придачу"? Там не все слова отрицательные. Одно есть очень положительное - угадай, какое.

- Это подло, - тихо сказала я-шестнадцатилетняя. - Ведь он ее правда любит.

- Ох, Лизка, - сказала Нелла с той же точно интонацией, с которой она говорит мне это все время, - как же ты достала носиться с любовью, ты себе не представляешь.