Блюз демонов

Я годами тонула в небесного цвета глазах, погибала в его музыке, воскресала в доверительных разговорах - так разве это не то, чего я хотела?

Глаза в глаза мне его светлые небеса, расширенные зрачки, холодные пальцы, злые слова, неласковые жадные губы.

- Ты хочешь, чтобы я остановился?

Закусываю губу и молча киваю. Он кивает в ответ и отпускает меня. Отодвигается.

Дрожащими пальцами я натягиваю свитер. Цепляюсь взглядом за брошенный на спинку дивана рюкзачок, тянусь к нему и достаю мобильник. Не с первого раза получается назвать адрес оператору службы такси.

27

Единственное, с чем мне повезло этой ночью, так это с молчаливым таксистом. Поддерживать вежливую болтовню я бы сейчас не смогла. Голова раскалывалась, в глазах темнело.

Полумрак в салоне машины, ночь за окнами, черные мушки перед глазами - все перемешивалось. Никита в моей памяти то и дело превращался в Льва Васильевича, а потом оба они превращались в сотканных из лунного дыма драконов и постепенно растворялись в пространстве - от черных, загнутых вовнутрь рогов, до мерцающего прозрачной паутинкой хвоста.

Когда я вышла из машины, ноги у меня подкашивались. Тишина. Ночь. Мне надо только собраться с силами и подняться к себе в квартиру.

- Я надеюсь, тебе хватило ума не переспать с моим сыном, - услышала я хорошо знакомый женский голос. - Я чувствую на тебе его запах, но недостаточно сильный для сорванных печатей Черного Терема.

Я остановилась перед подъездом, как вкопанная.

Скамейка. На скамейке черно-белая кошка. Обычного дворового вида, ничего примечательного. Вот только она говорит со мной голосом Эль.

Я огляделась. Ни одного человека. Между скамейкой и подъездом тускло мерцает фонарь. Эль могла сбежать из больницы. Спрятаться где-нибудь поблизости, чтобы меня подкараулить. Разыграть эту сцену с кошкой.

Мозг отчаянно цеплялся за какую-нибудь хотя бы относительно правдоподобную версию реальности, хотя бы ошметки правдоподобной реальности.

Я нерешительно прошептала, чувствуя себя хуже, чем самая последняя дура:

- Это... ты... говоришь? – И немного подумав многозначительно прибавила: - Ты – кошка, которая сидит на скамейке, и...

- ... и мечет в тебя громы и молнии, да, все верно, -  мрачный голос Эль у меня в голове. - Я знаю, что Львиноголовый передал тебе часть моих записок, почему ты до сих пор удивляешься? Подойди. Сядь.