Блюз демонов

Зато Луна развила бешеную активность. Носится вокруг, повизгивает, подпрыгивает - похоже, не может определиться, как ей на все происходящее реагировать. Вика аккуратно пресекает собачьи попытки прыгнуть ей на колготки. Зачарованно слежу за этим зрелищем, вот даже хочется, чтобы щенку удалось, и Викина безупречность растеклась по миру позорной колготной "стрелкой" от собачьих когтей. По какой-то причине кажется, что мне от этого полегчает. 

- И давно у тебя собака? - спрашивает Вика, раз за разом отталкивая ее от себя, без грубости, но настойчиво.

 

- Это не моя, - говорю я. - Украла. 

- Да что ты! - Викины колготки спасает проходящая мимо такса. Луна тут же теряет интерес к Вике и сломя голову бежит знакомиться с таксой.  - А я думала, ты только мужей чужих подворовываешь. А ты, значит, и собак?

Вика перегибается через спинку скамейки, кончиками пальцев, как какую-то мерзкую штуку, подхватывает мой блокнот - я стою и смотрю на нее ошарашенно, а она, слегка поджав губы, листает страницы с самого начала.

И я понимаю, что там везде Ники. На каждой странице. Даже если я делала слабые попытки в середине работы придать его портрету чьи-то еще черты и представить сходство случайным. 

- А ты вообще что-нибудь, кроме портретов моего мужа-то рисуешь? Или у тебя узкая специализация? - усмехается Вика и я замираю, понимаю, что вот-вот она доберется до последней страницы, где я только что рисовала по памяти наброски ночи с Виталиком из годичного прошлого. Но она теряет интерес к рисункам и бросает блокнот на скамейку.

Я тут же хватаю его и засовываю в рюкзак. - С ума сойти можно, а Лео ведь все, что имеет, жизнь свою, весь наш драконий порядок, все на тебя поставил, ты хоть понимаешь?

Порядок - какой-какой? То есть не мне одной Лев Васильевич являлся в своем...эмм... нечеловеческом облике - это раз. Не видение все это было - два. И не собеседование на роль ассистентки - это три. 

- Лео - дракон? - осторожно подбираю слова для вопроса Вике, раз уж она вдруг намерена откровенничать.

 

- Никитик - тоже, - она снова усмехается, но совсем даже невесело. - Тебя ведь этот факт гораздо больше интересует, не правда ли?

Подходит ко мне. Заглядывает в глаза. Кажется, я впервые вижу в ее глазах какое-то живое, не деланное выражение, а в голосе слышу горечь искреннюю, без ее обычной манерности. 

Мой голос вплетается в звуки городского сквера, собачье повизгивание, детский смех, шум проезжающих машин, мерный звук разговоров прохожих.