Блюз демонов

Я отдернула руку, так и застывшую перед зеркальным шкафчиком, когда на его поверхности возникло это видение, и, как во сне, поднесла ее к мочке уха. Что-то снова ударило меня в висок - что-то невидимое, что-то несуществующее. Видение поблекло, почти исчезло и как будто вторым слоем на нем - черно-белая фотография из папки Льва Васильевича. 

Из прошлого лета донеслись до меня голоса Никиты и Вики - его немного усталый, ее немного сварливый, но оба еще счастливые. Я поднялась к ним в спальню, чтобы забрать сумку Виталика, а потом задержалась у распахнутого окна, слушая птиц и свои печальные мысли.

С тех пор, как Ники подарил мне эти серьги с нанизанными друг на друга лунными подвесками, у меня вошло в привычку в задумчивости перебирать их пальцами, когда что-то меня беспокоило. И в спальне Никиты с Викой я тоже автоматически поднесла руку к мочке уха - и одной сережки там не было. Это ощущение пустоты вернуло меня из задумчивости, и я спустилась из спальни, но кто-то напротив Никитиного окна на втором этаже сфотографировал меня в это мгновение. Фотографию было невозможно сделать в ракурсе "окно в окно", потому что напротив Никитиной дачи стоял только маленький полуразвалившийся сарай на заброшенном соседнем участке. 

Однако я своими глазами видела эту фотографию. 

Что значит теперь для меня - своими глазами? Я несколько раз медленно сморгнула, отгоняя и видение в зеркале, и видение из памяти. Я столько всего видела в последнее время из разряда того, чего быть не может, что вряд ли я еще могу доверять тому, что я вижу.

Это теперь вообще ничего не доказывает - такое настало время. 

Я услышала какой-то звук за спиной. Похоже на звон ключей и открывающийся дверной замок. И нетерпеливое собачье поскуливание  с той стороны двери. Я сразу подумала про Луну, но, конечно же, ее не могло быть за дверью. Я выскочила из ванной, замерла перед входной дверью - наверно, сама похожая сейчас на щенка в ожидании задержавшегося где-то хозяина.

 

Еще один поворот ключа в замке, ручка двери пошла вниз и дверь открылась. В появившуюся щель тут же проскользнульь белоснежный пушистый шарик. 

- Луна! - бросилась я вперед. Пес стал радостно крутиться и прыгать вокруг меня, то поскуливая, то подвывая. Нет, ее манеру подавать голос ни с кем не перепутаешь, даже если знаешь ее всего один день, как я. 

Дверь открылась полностью, вошел Лев Васильевич.