Эриния. Месть огня

Гардероб воительницы дополняли теплые черные штаны, в которых ей явно было жарковато в нашей вечной античной весне. Буйная грива рыжих волос была сплетена в красивые косы, спускавшиеся толстыми змеями до поясницы. Я чуть позавидовала, мои рыжие волосы просто торчали в разные стороны, а сплести из них косы вообще не представлялось возможным, даже когда в детстве меня заставляли их отращивать. Была она высокая, крепкая, с широким носом и скулами, и глазами голубыми, как небо. Правой рукой валькирия опиралась на висящий на бедре меч, а левой поглаживала косу.

Валькирия белозубо улыбнулась, и как-то стало сразу понятно, что нраву она буйного, но смешливого и отходчивого.

- Брунгильда Свенсдоттир, - зычно протрубила она, и схватив меня за руку, потрясла ее так, что я два раза подпрыгнула. – Нам бы поговорить с тобой, деточка!

- Агха, - я мысленно пересчитала клацнувшие при очередной встряске зубы.

Рядом с ней стояла эльфийка из Светлых, что в целом уже одно и то же, но на то и эльфы, чтобы выпендриваться и сочинять громоздкие речевые конструкции.

Была она с огромными глазами, с радужкой столь светлой, что, казалось, это сверкает на вершинах снег. Длинные белые, не седые, а именно белые, волосы, скрывали острые уши. Кожа ее, как у всех эльфов, словно мерцала. «Никакого шиммера не надо», - всопомнила я человеческих одногрупниц из прошлой жизни. Нежные губы и тонкий нос, чуть острый подбородок – ее прекрасное лицо словно было покрытом льдом.

Брони на ней не было, лишь белая тонкая блуза и такие же широкие брюки, казавшиеся юбкой.

Одежда явно была магической – притворяясь шелковой, она при этом словно бы струилась по телу, отражая свет, поглощая тени. Был он прочнее титана, прекрасно грел в холод, удивительно охлаждал в жару. И был соткан из чистой магии. Я неосознанно поправила шарф на шее из такой же ткани, а эльфийка скользнула по нему взглядом.

Оружия у эльфийки не было – только цветы и украшения: в волосах, на ушах, на шее, на пальцах и изящных руках. Все это переливалось и блистало на солнце, впитывая свет.

Сама эльфийка казалась хрупкой и ранимой, однако было бы ошибкой так думать. Светлого сложно было убить, а вот они делали это легко и без признаков душевных терзаний. Даже я могла бы стать их жертвой, на что уж живуча! Хуже были только Темные.

Я неприлично долго пялилась на эльфийку, и она показала это, выразив неудовольствие лишь поднятием одной брови, но мне тут же стало не по себе. Я сглотнула и отвернулась.