Эриния. Месть огня

Или с другой целью? Я перестала понимать себя.

Я даже не заметила, как Анар избавил меня от одежды, как оказался обнаженным сам, лишь наслаждалась его руками на своем теле, его губами, которые целовали мой живот, спускаясь все ниже. Не было сил говорить «нет», не было причины говорить «нет». Было лишь море удовольствия, которое накатывало волнами и не отпускало, захлестывая все сильнее и сильнее. В ушах стучала кровь, и я впивалась ногтями в спину Анара, изгибаясь под ним, пытаясь словно бы сбежать, но прижимаясь сильнее.

Я застонала и широко распахнула глаза, лунный свет на секунду ослепил меня… И это внезапно привело меня в себя: резким ударом я столкнула с себя Анара, он как-то обиженно и непонимающе посмотрел на меня, а затем перевел взгляд туда же, куда уставилась я – на яркую полную луну за окном… Которой просто не могло быть, ведь я засыпала, когда поднималось солнце.

- Убирайся из моего сна, - прошипела я злобно.

— Это может быть и не сон, - улыбнулся инкуб, как ни в чем не бывало. - Я прямо сейчас за твоей дверью.

Открой мне. Сама, знаешь, я – лучший способ лишиться девственности - гарантирую полное отсутствие разочарования и самое яркое удовольствие. Ведь тебе нравилось…

Вдруг он дернулся и посмотрел на окно, а я, взбешенная таким наглым проявлением магии и нарушением моих границ, воспользовалась его замешательством и крикнула:

- Вон! – И тут же проснулась от звука своего голоса.

В комнате никого не было, но под дверью и правда явно стоял Анар. Комариный писк в моей голове усилился – инкуб тянулся своей магией ко мне, прощупывал.

- Не смей приходить в мои сны и в мою явь, пока я не позову тебя! – Прокричала я форму отказа, и в коридоре тут же стихло.

Я решила, что все-таки надо дать себе отдохнуть, поворочилась, ища правильное положение, хотела уже забиться под подушку и тут до меня дошло, что опять не дает мне покоя – в мое голое, без занавесок и жалюзи окно смотрела луна. Снова. А на подоконнике тихо таял силуэт высокого сидхе, чьи волосы цвета ртути колыхались словно при ветре.

Вот исчезла мерзкая саркастическая улыбочка, потом шрам, и напоследок блеснули изумрудами глаза.

- Да нимфу твою за ногу! – Громко выругалась я, и, наконец, разбудила сама себя. В глаза ударил яркий солнечный свет. - Козлы авалонские! – Разозлилась я, скатываясь с ложа.

Поняв, что сон больше не придет, да и не желая его, я умылась, оделась и вышла на пробежку. Петляя по улочкам на редкость пустого Олимполиса, я думала о том, что произошло ночью.