Гостья лесного князя. Удержать ветер. Том 2

Рывком открыв ящик стола Власт пальцами коснулся рваных клочков бумаги, привычно составляя мозаику:" Князь, Вы как всегда, были правы. Отныне для меня Вы только брат. Прощайте." Затем бережно коснулся тех чистых листиков бумаги, что возвращались ему всякий раз в ответ на его письма.

Оборотень сразу догадался— Ксения не хочет, чтобы родные поняли, будто бы она ему не пишет. Поэтому просто вкладывает чистый лист. Ничего, пустота, это тоже ее ответ. А ее ручки касались этих бумаг…

Почему Ксюша сбежала после той сумасшедшей ночи, полной нежности и любви?

Он уже не задавал себе вопрос, потому что знал ответ.

Девочку приманил запах и обаяние оборотня, как и прочих.

В ту единственную ночь, что они были вдвоем, она бесстыдно сбросила с себя всю лишнюю одежду, которая и так ничего не скрывала... Его пара была самой прекрасной из всех девушек и женщин, что перевидал он за свою жизнь. А с утра у освободившейся от его запаха у Ксении настало прозрение. Безжалостное и бесповоротное.

Когда спустя несколько дней мужчина вернулся, он метался раненым зверем по замку.

Он не мог понять, что произошло. А в комнате, в которой ночевала Ксения, была пустота. Обгорелый кусок простыни, да записка— это все, что оставила ему девушка.

И ничего больше.

Власт хорошо помнил, как выскочил из ее комнаты, наткнувшись на радостную Нори, которая, словно стояла под дверями комнаты Ксении и нарочно поджидала его. Служанка тут же бросилась к оборотню на грудь:

— Князь! Властюша,— жарким шепотом произнесла она, ища поцелуя.

.

— Я велел тебе не возвращаться, — оттолкнул оборотень женщину и еле унял раздражение, что вызвала она своим прикосновением. Что это? Зверь не принимает другую?

К этому моменту мужчина уже давным— давно оставил Нори. Даже изредка, когда накатывала непонятная тоска, говорил с ней, но не звал ее в постель. Вообще никого не звал! За неделю до того, как приехала Ксюша, в то время, когда бушевал пожар, служанка собралась к своим родным, чтобы убедиться, что у них все в порядке.

И зачем-то пришла отпроситься к нему, хотя княжеской любовницей к тому моменту уже точно не была. Крен у Власта теперь за управляющего, и все вопросы со слугами решались через него. Но спрашивать лишнее князь не стал, дал денег и сказал ей:

— Нори, можешь не возвращаться. Я помню, ты говорила, что одна у родителей. Им наверняка сейчас нужна твоя помощь.

— Мой князь гонит меня?— в глазах молодой женщины блеснули слезы.