Дорога мёртвых, Том 1

Она говорила об этом только с Фредом, который — на удивление — оказался ещё более скрытным и под пытками бы не признался в своём участии в безумных экспериментах сестры. Подтвердить или опровергнуть наличие тёмного дара можно было только одним-единственным способом — начать его использовать. Получится — ответ да, не получится — очевидно, всё фантазии и опасения, неоткуда взяться в их чистой и светлой семье подобному проклятию. Как назло, случившееся впоследствии походило на тронувшийся лёд, неизбежно увлекаемый движением реки: сама действительность, подкрепляемая теоретическими знаниями, предоставила Лизе шанс убедиться в наличии тёмного дара.

И случилось это в тот же год, после того как юные мистики углубились в изучение учебников Вольдемара Гвинты.

У мелкого купчишки, промышляющего торговлей белками и нутриями, утопилась восемнадцатилетняя дочь. «Любовь, — злобно отвечал на расспросы сочувствующих односельчан купец, — любовь до добра не доводит!» Мать погибшей девушки, поседевшая в одну ночь, молча сжимала губы и бесконечно тёрла сухим платком сухие же красные глаза.

За лекарем послали, само собой, для соблюдения формальностей и протокола — подтвердить, что «смерть наступила по причине невозможности человека дышать при заполнении лёгких водой». Эдвин Сандберг пошёл без особого настроения: дел с дознавателями и следствием он предпочитал не иметь, а к любым бумажным документам относился с презрением. К тому же нет для целителя более печального зрелища, чем пациент, которому уже никак нельзя помочь.

Лиза и Фред увязались следом. По распоряжению властей юным мистикам дозволялось наблюдать и за рождением новой жизни, и за отхождением душ в мир иной, дабы набираться мистического опыта и впечатлений. Лекарь вошёл в дом, хмуро откинул полотно с посиневшего тела, одетого в одну лишь тонкую нижнюю рубашку. Лиза держалась за плечо брата, не решаясь подойти ближе, но смотрела она вовсе не на распластанную на столе утопленницу.

.. она смотрела на тонкую занавеску, отделяющую комнату от кухни. Там, едва различимый на белом ситце, колыхался в воздухе полупрозрачный силуэт. Эдвин проследил за взглядом дочери, многозначительно взглянул на обоих детей, накрыл дочь купца полотном и вышел во двор. Лишь на дороге, остановившись, резко взял Лизу за плечо и почти по слогам произнёс:

— Никому ни слова о том, что видела.

— Да, отец, — пролепетала она испуганно.