Во имя Камелота

Если они услышали, и бабушка найдет ее, ей придется тяжко. Секреты Верховной не предназначены для ушей девчонки. Даже если эта девчонка – ее внучка.

Подтверждая ее страхи, дверь в кабинет открылась. На пороге стояла бабушка, пристально оглядывая коридор. Трина боялась дышать, чтобы не выдать себя. Она тихо шагнула еще дальше за угол, медленно двигаясь в сторону своей спальни. Но бабушка была умнее.

— Катрина! — строгий голос разнесся совсем рядом, заставив Трину обернуться. — Сейчас же в мой кабинет!

Трина проснулась, хватая ртом воздух, не желая заново переживать бабушкино наказание даже во сне.

Печать Тайны была болезненным заклинанием. Ощущение, будто горячим сургучом запечатывают тебе губы, а затем зашивают их нитью. Трине казалось, что она чувствует это и сейчас, что бабушка даже через сотни лет, из будущего, предупреждает: секрет, который она случайно узнала, нужно хранить. Но это было бессмысленно. Она нашла Мерлина, скоро увидит Артура и приведет их домой, чтобы спасти ковен. Тогда зачем скрывать правду?

Стряхнув с себя остатки сна, Трина повернула голову в сторону окна. Большое, арочное, с раскладкой оно давало достаточно света. На улице малиновыми мазками на фиолетово-голубом небе уже начинал брезжить рассвет. Девушка встала с кровати, нащупав мягкие туфли, которые ей принесла служанка, и накинула оставленный тут же халат. Подойдя к окну, приоткрыла створку, впуская в комнату прохладный предрассветный воздух.

Вокруг Камелота царила весна.

В отдалении, на горизонте, были видны горы, покрытые снежными шапками, а чуть ближе к замку раскинулся густой лес, где Трина вчера встретилась с Мерлином.

От кромки леса к воротам вела широкая гравийная тропа, по которой рыцари короля уезжали совершать свои знаменитые подвиги. Крепостные стены оказались даже выше и прочнее, чем виделись ночью, делая Камелот практически неприступным. От ворот до самой вершины холма, где возвышался замок, внутренний двор которого был огорожен каменными стенами значительно меньше крепостных, но тоже толстыми и высокими, змеей вилась дорога.

Вдоль нее неаккуратной россыпью бревенчатых, крепких на вид строений расползлось поселение. Из окна своей спальни Трина могла увидеть даже небольшую площадь с прилавками – наверняка местный рынок.

Сам замок спал, но из редких домов у рынка уже вился дымок печных труб — должно быть, кузнецы и пекари принимались за дело, чтобы заработать на пропитание.