Во имя Камелота

Трина вскочила на ноги, отряхивая штаны, и повторно прожигая рыцаря раздраженным взглядом.

— На это у меня есть силы всегда. И вообще, сколько тебе лет? «Язвить». Ты говоришь, как моя бабуля.

Судя по виду Гавейна, он в очередной раз откровенно забавлялся над ней, но на вопрос все же ответил.

— Мне двадцать шесть, и я…

— Выходит, ты старше короля? — перебила Трина.

— Да. Но это не имеет значения.

Ну, конечно.

— И как, позволь узнать, ты дожил до двадцати шести с таким характером?

На этот раз Гавейн весело хохотнул и подошел к ней ближе, наклоняясь к уху так, словно собирался поведать большую тайну.

От него пахло кожей, чем-то крепким и пьянящим и… Хвойным лесом. Даже легкий запах пота, который примешивался ко всему, не был отталкивающим. Гавейн будто пах свободой и грехами. Он был больше, чем на голову выше. Ее взгляд уперся в твердые квадраты грудных мышц, выступавших из-под рубашки. Снова.

— Я очень хорош в обращении с оружием, — заговорщически прошептал он, и его дыхание приятно защекотало мочку ее уха.

— И не только в этом.

Он резко отпрянул, широко улыбаясь и оглядывая ее с ног до головы. Трина вся взмокла; дыхание сбилось, и она не была уверена, только ли из-за тренировки или из-за близости его скульптурного тела.

— Почему тебе так важно научиться сражаться? — резко спросил он.

Трина подняла бровь.

— Вчера я дала ответ, разве нет?

Он тряхнул головой.

— Недостаточный. За твоим желанием есть что-то, кроме простой защиты. Защититься ты могла и магией.

Он говорил так же, как Мерлин. Да и Трина сама задавала себе вопрос, что сподвигло ее захотеть владеть мечом. Против вакцины и Совета это абсолютно бесполезное оружие. Как и в двадцать первом веке в целом.

— В деревне, где я выросла, любое умение будет полезным, — легко соврала она, вспоминая, как Мерлин сказал всем, что она выросла в его родном поселении. — Возможно, от Мерлина вам известно, что жизнь там не так проста, как в королевских замках.

Он вгляделся в нее, слегка наклонив голову набок.

В глазах отразилось что-то, похожее на боль, и тут же исчезло, сменившись простой суровостью.

— Ты думаешь, жизнь в королевских замках проста? Что это сплошной праздник, пиры и шелка?

Резкость тона удивила ее. Но вообще-то да, так она и думала. Ну, возможно, к этому списку еще иногда прибавлялись войны и королевские советы.

Она не ответила, но он прочел все по ее лицу.

— Если ты ехала сюда за этим, то глубоко разочаруешься.