Во имя Камелота

Она взглянула на страницу, исписанную мелким аккуратным почерком писаря. Витиеватыми буквами вверху было выведено: «Магия жриц Авалона». Снизу начиналось пространное описание магических способностей ведьм древнего острова, особенности их даров, их возможностей и…

— Это же… — глаза Трины загорелись.

— Совершенно верно, — Мерлин расплылся в улыбке, радуясь такой реакции ученицы. — Это основные заклятия жриц. Чтобы победить врага, ты должна знать его технику боя.

— Если она долгие годы жила в замке, и ты так хорошо с ней знаком, — парировала Трина, желая его поддеть, — отчего же все еще не одержал победу?

Мерлин сделал шаг по направлению к ней и остановился всего в нескольких сантиметрах.

Тихим голосом, в котором не осталось ни капли веселья, ответил:

— Потому что враг так же хорошо знает мою технику.

Трина взглянула ему в глаза, а он не стал отводить взгляда. Где-то глубоко, за маской великого всезнайки, она вдруг рассмотрела раненого юношу. На дне его ярко-зеленых глаз плескалась боль.

— Ты… Вы были близки с ней? — сорвался вопрос.

Отчего-то он казался правильным. Интуиция подсказывала, что, возможно, не только сердце короля в этом замке было разбито.

Мерлин отвернулся, отошел и медленно опустился в одно из кресел. Он помолчал несколько мгновений, прежде чем заговорить.

— Моргана была другом для каждого из нас, пока однажды не встретила Верховную жрицу Авалона. Ту, что стала ее наставницей. Ее звали… — Мерлин медленно сглотнул, будто слова обжигали его горло, тяжело падали с губ.

Особенно следующее. — Нимуэ. Именно она раскрыла Моргане, что в той есть дар ведьмы. И не просто дар, а один из сильнейших, которые до этого видел мир. Убедила, что Моргана с ее силой может претендовать на трон. У Артура нет наследников, его жена казнена, а сестра, как одна из ближайших родственников, может стать королевой. Нимуэ уверяла, что Артур не заслужил короны, что его правление лишь укрепляет несправедливую власть мужчин, что рано или поздно он пойдет по стопам отца и станет тираном, который силой берет любую крепость или женщину, что ему приглянутся. А еще – что рано или поздно, не владея магией, он объявит ее вне закона и начнет гонения, оставив меня в качестве карманного мага и символа своей власти.

Трина слушала, затаив дыхание. Закрыв книгу и прижав ее к груди, она тихо, боясь спугнуть мага, который вдруг так внезапно открылся и доверился ей, опустилась в кресло напротив.

— Моргана была юной, — продолжил Мерлин, — и очень доверчивой.