Во имя Камелота

Трина действительно наденет это платье и вуаль, но обязательно выяснит у Мерлина, зачем все это.

Спустя почти час, когда Джудит укладывала последний локон в изящное сплетение толстых и тонких кос, полукругом спадающих на шею, в дверь постучали.

— Войдите, — пригласила Трина, вставая с табурета перед зеркалом и разглядывая отражение. Джудит постаралась на славу. Да и у Мерлина, действительно, был утонченный вкус.

Девушка в зеркале была красива, действительно красива. Цвета алой розы, юбка волнами спадала до пола. На талии она переходила в густую вышивку в форме пояса, отделяя верхнюю часть платья — того же цвета, но уже с золотым орнаментом роз, рассыпанных по лифу и длинным облегающим рукавам.

Декольте сегодня можно было назвать почти целомудренным — аккуратный овальный вырез, который лишь слегка открывал плечи.

А прическа… Трина никогда не носила такой. Дома она всегда ходила с распущенными волосами либо стягивала их в высокий конский хвост. Но то, что, соорудила Джудит, было поистине впечатляющим. Локоны были собраны и открывали лицо, а сзади переплетались в изящную сеть кос, в которую служанка вплела красную ленту.

В отражении Трина также увидела вошедшего Мерлина, который замер, разглядывая ее, как ученый – опытный образец.

— Выглядишь сносно, — в своей обыкновенной манере прокомментировал маг, складывая руки на груди. — Но ты забыла очень важную деталь.

Он указал на вуаль, зажатую в ладонях служанки.

— Зачем это все?

— Вуаль нужна, чтобы защитить тебя, — назидательно произнес Мерлин и указал на платье: — А это — чтобы уверить всех, будто ты благородная леди, которая приехала на турнир составить мне компанию, но желаешь оставаться инкогнито во избежание слухов.

— То есть… — Трина запнулась, боясь, что не так расслышала. — Ты хочешь, чтобы все думали, будто я – твоя любовница?!

Мерлин кивнул.

— Именно. Как я и говорил, до Морганы рано или поздно дойдут слухи, что рядом со мной появилась некая леди. Уверен, что уже дошли. Поэтому нам важно показать тебя сегодня, но при этом направить ее мысли в сторону, совсем далекую от реальности.

Если она будет думать, что ты моя любовница, то не станет трудиться тебя найти и убить, прекрасно зная, как с некоторых пор я отношусь к женщинам.

Трина поморщилась от пренебрежения в его тоне.

— Тогда зачем вуаль? — она все еще не понимала. — Если Моргана решит, что я твоя любовница, и тебе все равно. Разве она не подумает, что ты скрыл мое лицо как раз потому, что тревожишься?

Мерлин закатил глаза.