Шариф и Лейла

Поэтому Фаридун выхватил из-за пояса острый кинжал работы знаменитых дамасских мастеров, с которым не расставался даже в постели и ударил им колдуна.

Едва остриё клинка коснулось плаща страшного гостя, эмир застыл заворожённый. Пламя объяло властителя, и от него повалил густой чёрный дым, который стал быстро распространяться по дворцу, проникать во все комнаты и залы, растекаться по лестницам и галереям. Он заполнил собой двор и сад, а затем перекинулся в город. Всё, чего касался дым, тут же окрашивалось в чёрный цвет.

Только беседка, в которой сидели влюблённые, не почернела. Цветы по-прежнему источали нежнейший аромат, а Шариф и Лейла слушали друг друга, не замечая ничего вокруг. Но быстро нашлись люди, — та самая, любящая поспать, служанка, — которые донесли захватившему власть о двоих не присягнувших. Новый эмир распорядился привести непослушных.

«Кто ты, назови своё имя» — приказал колдун Шарифу, едва юношу ввели в тронный зал. «Это Асрар, сын Сафарбека, недавно прибыл в наш город» — поспешила выслужиться доносчица. «Пусть он отвечает сам, — одёрнул её колдун. — Как зовут твою подругу»? «Это служанка царевны, моя возлюбленная Самина» — ответил Шариф, не моргнув глазом. Грозный взгляд принцессы, которая, как и отец, никогда не расставалась с украшенным драгоценными камнями, кинжалом, а также строгий окрик колдуна ранее, заставил служанку прикусить свой, не в меру болтливый, язычок.

«Отведите непокорных в пустыню, — приказал новый властелин, — пусть солнце иссушит их и отбелит кости, раз упрямцы не захотели носить чёрные одежды. Так будет со всяким, кто осмелится мне перечить». Слуги немедленно выполнили приказ. Только они удалились, колдун распорядился: «Найдите во дворце принцессу Лейлу и бросьте её в зиндан. И ещё. Принесите мне голову подмастерья Шарифа. Он работает в лавке на рынке, занимается изготовлением посуды».

Служанка в своё время пользовалась расположением принцессы, хотя завидовала ей. Сейчас, когда Лейлу отправили на верную смерть, завидовать стало нечему. Девушка пожалела бывшую подругу и промолчала о том, что дочь погибшего эмира минуту назад покинула дворец. А про Шарифа она, к счастью, ничего не знала.

Прошло несколько дней. Неимоверно труден был путь изгнанников. Они шли через пустыню в соседний город.