Последний солдат королевы

Мать-настоятельница пытался убежать, но ее тонкие ножки едва ли могли спасти от сумашедшей прыти чудовища.

Роммель повалил ее на землю. В лицо жрице Единого дыхнуло смрадом и потом. Не секунды не медля, Роммель с силой раздвинул матери ноги, но тут совершенно неожиданно, откуда-то из под пол длинного платья, мать-настоятельница достала небольшой кинжал, который тут же вонзила Роммелю в бок. Дико взревев, он буквально зубами стал рвать беззащитное тело жрицы. Кровь ударила фонтаном, обрызгала с ног до головы убийцу, а тот продолжал и не мог остановиться.

И такой ужас творился повсюду. В каждом уголке невинные девушки кричали, бились в последних отчаянных попытках освободиться.

Наконец, покончив с девушкой, оставив вместо нее лишь клочки кожи, Роммель подхватил с земли брошенный кем-то факел и запалил ее келью. Жажда убийства и крвои затмили ему мозг. Больше он не мог думать ему хотелось убивать. Насыщать себя силой жертв, из паническим страхом. Он хотел глядеть им в глаза полные ужаса и наслаждаться их страданиями, ощущая предсмертные судорги всем своим телом.

Находясь в таком состоянии, Роммель издал последний длинный и могучий военный клич орков, но тут же сбился.

За воротами Кремя послышались отчетливые крики и звуки схватки. Уж не могли ли девушки-жрицы оказать достойное сопротивление его войнам на мечах. Решив разобраться что там случилось, он рванул к выходу, огибая разбросанные тела жертв.

И тут он увидел команду инвалидов Форт-Искандера. Сходу, прямо с дороги, абсолютно не перестраиваясь войны фон Кентадора ринулись в самую гущу битвы, абсолютно открыто прямо на сторожевой отряд орков.

В центре сражения развивалось знамя Твердыни, которое на длинном древке держал Центурион. Бой был тяжел, но отменно выученные "инвалиды" Кентадора бились, будто черти. Одним за другим на землю падали сраженные могучим ударом орки сторожевого отряда.

Поняв, что дело плохо, Роммель отчаянно закричал, тем, кто еще находился в Креме и не слышал, как подоспело подкрепление Рура.

–Эй, вы! Ваших братьев убивают какие-то мерзкие людишки.

Уничтожьте их!

И первым бросился туда, где развивался штандарт Рура. Он уклонился от одного удара, от второго, проскочил под крупом коня и со всего маху врезался в Центуриона. Залитый кровью, начальник стражи Форт– Искандера лишь покачнулся и в ответ отмахнулся булавой, удар которой непременно снес голову ужасному орку, если это был не Эрвин Роммель. Подсев под удар, орк перехватил руку рурца и сбросил его с коня.